Щелк

Все мы встречаемся с людьми не просто так. Один мой знакомый однажды сказал:

- Люди встречаются, чтобы отдать что-то друг другу. Не дадали когда-то либо они, либо им. А когда все, что должны были, вернули, то приходит время расходиться или что-то новое создавать.

Если перевести это на более понятный мне язык, то получается люди встречаются, чтобы поговорить. Когда все сказано, когда беседа окончена, наступает время монолога. Когда каждый открывает новый, собственный мир другому человеку. Таким образом они создают.

Есть выражение "гречка в голове" - каша, тараканы, противоречия, настоящие сложности, нездоровое восприятие себя и окружающего мира. Людям с такой проблемой обычно везет встретить человека куда более стабильного, чем они сами. Получается что-то наподобие сеанса у психоаналитика. Больной и доктор. Жертва и спасатель, принцесса и рыцарь. Бесполезное распределение ролей. Особенно везет, когда врач - неисправимый романтик-оптимист.

Надеждой на выздоровление будет потенциал человека с "гречкой" и уверенность другого в том, что игра стоит свеч. Идеально подходящие друг другу ингредиенты образуют токсичный коктейль.

Два таких человека встречаются, чтобы на определенный период превратить жизнь друг друга в ад. Один не в состоянии поймать хотя бы тень перспективы, второй не видит ничего кроме нее. Так они и теряют связь с настоящим моментом, улетая в разные стороны. Один в прошлое, цепляясь за людей и собственные комплексы, второй в мир фантазий, где счастливо живут совершенно другие люди, не они.

Люди с "гречкой в голове" раньше меня невероятно цепляли. Сложные, запутанные лабиринты личности, непростой и тяжелый характер. Все это казалось мне вызовом, брошенным судьбой. Новым уроком, который мне предстояло усвоить, да, болезненным, но ничего стоящего невозможно добиться без труда и упорства.

Так думала Катя, сидя в трех одеялах с противнем жареной картошки, заливаясь слезами, страдая оттого, что не может быть с Матвеем. Очень хочется, и ему и мне. Но никак не получается снести этот трехметровый каменный забор между нами. Будто заботливая большая и теплая ладонь упиралась в плечо, останавливая меня, пытаясь хоть как-то защитить от боли разочарования.

Я даже не буду пересчитывать шишки, которые набила, пока не поняла - не существует телепатии, "гречка" у всех своя, и есть ее положено самому. Так если со мной никто никогда не поделиться, есть ли резон просить? У меня и своя есть, голодной точно не останусь.

Я сидела на деревянном барном стуле, только стоял он не у стойки, а на входе в клуб. Стул, поставленный для охраны, для фейсера. Лешин стульчик. Пару минут назад он залетел на танцпол, чтобы найти парня, который умудрился залезть внутрь через окно. Обычно Леше нужно от трех до пяти минут, чтобы вывести человека, независимо от пола, комплекции и степени алкогольного опьянения.

- Прости, пожалуйста! - Он взял меня за локоть и улыбнулся. - Никто не обижал?

- Все тихо, напарник. - Он засмеялся.

Забавно, да? Не знаю почему, но я до сих пор впадаю в легкое состояние шока, вспоминая последние четыре или пять суббот. Нарядиться, приехать в клуб, чтобы сидеть на одном стуле всю ночь, периодически выходя курить или выпить. Кто-нибудь так представляет себе тусу? Я нет, но мне очень нравится!

- Поздравь меня! Вот уже месяц я общаюсь с одним парнем. Он очень красивый, высокий, широкие плечи, спортивная фигура. Карие глаза и темные волосы. Низкий громкий голос, совершенно не сочетающийся с его улыбкой. Она у него бывает разной. Например, иногда он наклоняет голову, смотрит на меня, ухмыляется, будто смеется надо мной. Пару секунд, и появляется уже нежная улыбка. А когда мы обнимаемся при встрече, его взгляд переполняется теплотой, тогда улыбка становится открытой и искренней, он рад меня видеть. Он не скрывает эмоций, но не задерживает никакую из них. Мне нравится наблюдать за выражением его лица, потому что, кажется, по нему можно понять, о чем он думает.

Он интересно рассказывает. Даже самую глупую историю. Стесняется, иногда нервничает. Бывает удивляется, когда я договариваю за ним фразу. Он умеет общаться. Не просто по-очереди читать свои реплики, он вникает во все, спрашивает, запоминает, будто складывает пазл или рисует картину. Все, что я ему говорю, он рад услышать, это важно для него.

Мы постепенно узнаем друг друга. Аккуратно, но с удовольствием проводим вместе время. С каждой встречей хочется еще и еще. Наши отношения развиваются. Вопросы становятся более личными Я уже знаю кое-что о нем, он обо мне. Мы знакомы с парочкой друзей друг друга. Он не упускает момента, чтобы приобнять меня за плечи или покрепче сжать на прощанье.

Мы понимаем друг друга. У нас общие взгляды на кино и книги, дружбу и отношения с родителями, а разные на музыку, спорт и брак. А еще мы оба пишем! Он стихи, я прозу. Он в фоновом режиме, набирая текст, пока едет в метро, я степенно рассевшись с ноутом на кровати. И моя, и его жизнь имеет другую сторону, о существовании которой мы никогда не задумывались. Мы не похожи на тех, с кем привыкли общаться. Он работает на работе, о которой нельзя говорить, а я не работаю совсем, о чем тоже говорить не принято. Это все нас одновременно объединяет и заставляет удивляться минимум раз в полчаса. - Я перелила кофе из турки в стакан.

- Поздравь меня, я общаюсь с парнем без "гречки в голове" Он адекватный, он здоров! - Я торжествующе посмотрела на маму. - И у него есть девушка. - Она засмеялась и положила ладонь мне на коленку.

Мне было приятно рассказать ей о том, что мне хорошо, что в моей жизни появился невероятный человек. Я знала, что мама будет радоваться и ни за что не станет меня жалеть.

- Неожиданный поворот, да?

- Дочь, это же здорово. - Она открыла холодильник и стала искать что-то на полках. - Я тебя поздравляю! - Мама достала банку малинового варенья.

- Тебя ничего не напрягает? Классическая Катина схема. Почему у меня вечно все не как у людей? - Я смеялась, потому что не смотря ни на что, мне было приятно рассказывать о нем.

- По-твоему, у нас с отцом тоже не как у людей было?

- В смысле?

- В прямом. Вообще-то у него балерина в Барнауле была, когда мы общаться начали. - Она зачерпнула большую ложку варенья и окунула в черный чай. - Мы были знакомы все четыре курса, пока учились. Группы разные, но знакомых общих много. Он с Ленкой хорошо дружил, а я к ней в комнату переехала. Так и началось. Мы с ним сразу общий язык нашли. Он мне очень нравился, а потом я узнала, что у него балерина в Барнауле год как есть. Я подумала, ну, куда мне с балериной тягаться? Я никогда меньше семидесяти килограмм не весила. Мы общались, в кино ходили, в карты играли, а он так к ней и ездил. Я тогда решила, пускай идет как идет, все равно весело. Я ему тоже очень-очень нравилась. - Она взяла апельсин из корзинки.

- А потом он пришел, однажды, в нашу комнату с букетом роз красных и сказал, что хочет, чтобы я была его девушкой. Я тогда аж присела. - Она засмеялась. - Он мне за тридцать лет так и не раскололся, что там с балериной этой стало.

- Мам, что мне делать? Я совсем не хочу его добиваться, планировать что-то, вести себя правильно. Я честно ему ответила, когда он предложил друзьями быть, что он мне нравится, а друзей у меня достаточно. - Я взяла половинку апельсина. - Я могу с ним ничего не придумывать, и мне не надо никакие загадки в нем разгадывать. Мне это с ним и нравится! Легко, я могу ничего из себя не корчить! Общаемся - все круто. Обидно, конечно, чуть-чуть.

- Кать, ты уже ему все показала. Не ты, так другая, тут не в битве дело. Я думаю, что если у мужчины появляется потребность узнать другую девушку, помимо своей, то отношения уже закончены. Это не измена и не кризис, просто прошла любовь. - Она взяла Крошу на руки. - Почему? Так бывает, у каждой пары свои причины.

Да, я знаю это чувство, когда прошла любовь. И еще я знаю чувство, когда ты понимаешь, какой любви тебе хочется. А ее всегда хочется. Даже когда не одиноко, все равно.

Кажется, у многих такое было. Раз и у тебя появляется новый друг или подруга, раз и вы общаетесь, раз и ты уже хочешь рассказывать что-то не своему парню или девушке, а этому новому "другу". Я не говорю, что дружбы полов не существует, тут совсем не о ней речь.

Если со своим партнером я получаю все, чтобы чувствовать себя любимой, то у меня будто висят невидимые шторы, фокус настроен именно на него. Я не испытываю нужды во внимании со стороны, мне достаточно. Безусловно, у всех по-разному, но у меня всегда так.

Бывает в отношениях разлад, и судьба будто нарочно подкидывает кого-то "интересного". На, проверь свои чувства! И если я увлекалась, то понимала, что больше не чувствую себя любимой в отношениях. Обычно, в эти моменты я уже переставала любить своего молодого человека. И это был конец, мы расставались. Не знаю, как бы я поступила сейчас, думаю, попыталась бы ощутить любовь в своих отношениях снова. Но это все догадки, раньше я просто уходила, отпуская человека. Чтобы он нашел того, кто сделает его счастливым, того, для кого он снова будет "в фокусе".

- Мам, кажется, я тебя поняла.

Я думала, круто, что Лешу никак не надо лечить. Нет "гречки"! Радовалась, что познакомилась с человеком, у которого все минимально разложено по полочкам в голове. Кроме одного. Почему мы вообще общаемся? Почему при наличии отношений он допустил такой контакт со мной?

Что если так он сам себе помог? Что если мое появление и есть ответ на его вопросы, а от меня ничего не требуется. Что если я уже дала ему то, о чем он просил, то, чего ему не хватало?

Леша встречается с Викой с четырнадцати лет. Они жили и живут в одном районе. Учились в одной школе, ходили в один спортзал. Расстались, когда ему исполнилось двадцать. Год они не были вместе, он встречался с другими, но продолжительные отношения так и не завязались. Спустя десяток одноразовых, он решил, что Вика единственная достойная девушка. Сошлись они на двух ее условиях - жить вместе, и Леша должен был сменить работу на стабильную и спокойную. Почти год он проработал консультантом в Reebok, а потом опять вернулся в охрану. Сейчас ему двадцать два, она его ровесница. В его обязанности входит выкидывать мусор и зарабатывать деньги. Такой вот сборный портрет я составила за месяц. Никаких выводов тут нет и не будет по понятным причинам. Чужие отношения - темный лес для посторонних.

Я боюсь. Боюсь, что чувства не взаимны, и все очень сложно. Боюсь, что опять придется страдать, думать разное и плакать. Что опять я буду обсуждать свою боль с близкими и не очень, потому что она станет просится наружу, разрывая меня изнутри. Боюсь, что меня не примут, что меня не полюбят, что потеряют ко мне интерес.

Он занят, у него отношения. Я боюсь зациклиться на этом, забыв о своих чувствах. Боюсь, что начну судить его и требовать. Просить обозначить границы, начну избегать его из-за страха перед болью, которую он может мне причинить. Боюсь безразличия. Боюсь, что выбор будет сделан не просто не в мою пользу, а вообще, что о выборе встанет речь. Что он будет думать, сравнивать нас между собой. Станет взвешивать все за и против. Боюсь, что в конечном итоге решит, остаться ему или пойти дальше со мной.

Боюсь, что примет решение, опираясь на мысли, и начнет от меня отдаляться.

Думаю, что я могу ему дать, если у него уже есть отношения? Где я, а где та, кто готовит ему завтрак, целует на прощанье, та, кто первая узнает, как его дела или, если, вдруг, что-то случилось? А я здесь. Думаю о нем, пишу о нем. Переживаю и тихонечко побаиваюсь. Хочу делать что-то, чтобы ему рассказать. Думаю, чем он занимается. Жду пятницы, чтобы обнять его, сесть рядом с ним и поговорить, рассказывать и слушать. Смеяться вместе с ним и смотреть на его улыбку.

Я здесь, придумываю план, как попросить его проводить меня до метро утром после работы. Я здесь, хочу прогуляться по площади Калинина, где он живет, вдруг, случайно встречу. Мне кажется, что если я встречу его где-то не на работе, приезжая во двор в соответствии с его расписанием, то не смогу оторваться. Буду слушать и слушать его целый день, гулять с ним, пока сил хватит.

Как все так произошло?

- А если я решу тебя отбить? - Горькая шутка, ни капли правды. Звучит хорошо, наверное, но и мне, и ему понятно, что я не стану этого делать ни за что на свете.

Он ничего не ответил, посмеялся. А у меня в голове четко так прозвучало:

- Ну, все, дорогая, приехали!

В этот момент я поняла, что влюбилась в него. Поэтому я как капля растеклась на стуле и блаженно расплылась в улыбке. Одновременно с теплотой появился страх.

А что если? То одно, то другое, как комариные укусы начинают чесаться у меня в голове. Пока я не вспоминаю, как он улыбается и произносит мое имя. Не дикий шторм, а небольшие волны, вызванные легким ветерком в огромном море моего эмоционального диапазона.

Я очень боялась, что не смогу написать главу о влюбленности, потому что это чувство пугало меня весь последний год. Как только меня накрывала волна симпатии и нежности к человеку, я чувствовала боль и отчаяние. Понимала, что есть тонна причин и запретов, из-за которых мы не можем быть вместе. Страдала и просила, чтобы "меня отпустило поскорее".

Каждая моя влюбленность сопровождалась сорванной крышей. Жизнь останавливалась, все вокруг замирало, пока я с головой погружалась в новые отношения. В итоге, когда эта сумасшедшая любовь прогорала, я оставалась ни с чем посреди выжженного поля. Каждый раз в моей жизни оставался пустой временной промежуток, дырка. Приходилось сначала шить заплатку, а потом искать силы, чтобы заново начать кроить.

Я вышла замуж, чтобы избавиться от нужды проходить через это еще десятки раз в жизни, чтоб прекратить болезненный поиск "того самого" человека. Я не понимала, как именно отношения могут держаться на одной печати. Но думала, для чего-то же женятся люди, что-то же им это дает. Клим был прекрасным, надежным, перспективным кандидатом на роль того, с кем вполне сносно можно прожить всю жизнь. А свадьба очень широкий и романтический жест, с которого стоит все начать.

- Я хочу, чтобы ты никогда не забывала о том, что я рядом, я жду тебя, где бы ты ни была. - Так он сказал, встав на колено и протянув кольцо.

Хорошая перспектива для девочки, вечно мечущейся между чувствами и рациональным взглядом. Эта фраза тогда объединила меня, и я подумала, что решением быть вместе и в горе и в радости создается любовь. Одно "да" и спокойствие гарантированно.

Спустя полгода замужней жизни, я ощутила, что печать в паспорте, к сожалению, не значит ничего. Любви как не было, так и нет. Руины, в которые превратилась моя жизнь, моя самооценка становились все более и более пугающими, поэтому я приняла решение, все закончить. Не думая о том, что штамп о разводе принесет мне свободу или возможность отпустить все. Завершив отношения я узнала знакомое чувство - в моем прошлом опять образовалась пустота, которую снова нужно чем-то заполнить.

Скажите, куда уходят все воспоминания? Почему пропадают мысли о том, как вы любили друг друга, как вам было хорошо вместе? Даже праздники, совместные дни рождения, все куда-то испаряется? Остается либо злость, либо тишина. Поэтому я знала, что не смогу написать главу влюбленности, опираясь на прошлые отношения, где влюбленности даже удавалось перерасти в более глубокое чувство. Все, что оставалось от моей любви - пустота.

Влюбленность. Я боялась этого чувства, потому что не знала, каким оно должно стать для меня теперь. Никогда не стремясь отгородиться от людей, я чувствовала, что стараюсь защитить свое спокойствие из любви к себе. Не впадая в панику, я признала сам факт того, что мне страшно. Да, я боюсь боли, но не потому что я трусиха или не готова к любви, нет, просто мне есть, что защищать. Это ощущение страха дало мне понять кое-что очень важное. Впервые я стремлюсь к человеку не для того, чтобы найти в нем то, чего не хватает во мне, чего я не могу сама дать себе. Нет, впервые я узнаю человека. Узнаю что-то! Что-то новое. То, чего еще никогда не было. И я боюсь, потому что не знаю, стоит ли оно того.

Я училась кататься на велосипеде уже в сознательном возрасте, когда мне исполнилось восемнадцать. В детстве ты не боишься падать, не страшишься боли разбитых коленок. Ты об этом просто не думаешь! Тебя волнует только то, что все поехали гулять на великах, а ты до сих пор не научился. Любыми способами нужно это исправлять. Но когда ты осознаешь боль, когда ты уже ее переживал, и даже ни раз, решиться на что-то новое намного труднее. Тут уже не обойтись без взвешивания всех за и против. Так ли он нужен? А асфальт так близко! А вдруг, я сломаю себе что-нибудь? Потом больница, с работой что-то решать. Сомнения не безосновательные. Осложнения еще, не дай Бог.

- Пап, что мне делать? - Впервые я пришла за советом к родителям. Не к бутылке винца или Ане. Я решила спросить у мамы и папы, как мне поступить с Лешей.

- Дочь, - он достал шампуры из футляра и разложил их на столике. - Ты же знаешь, я не мастер говорить.

- Мне нужен отцовский совет. Мужской взгляд со стороны!

- Ну, у мужчин он не всегда в принципе есть. Чувства это сложно, а чем старше становишься, тем сложнее. Не знаю, менее восприимчивым становишься. Но когда они есть, то ни время, ни желание не может их победить. Никуда не деться от них. Есть и все тут.

- Мне мама рассказала про ту балерину. Почему ты от нее ушел? - Он засмеялся и отодвинул кастрюлю с мясом. Упер локти на стол и посмотрел на меня.

- Потому что понял, я не смогу любить ее. Она другая, а та жизнь, которую она представляет со мной, - он вытер руки полотенцем, - она просто не моя.

- Что мне делать сейчас?

- Будь собой. Не ставь условий, дай ему возможность тоже быть таким, какой он есть. - Папа пошевелил угли в мангале. - Это знаешь, как важно, сказать и сделать то, что хочется. В детстве легко, а вырастаешь и кажется, будто разучился. Вот ты не забывай, пожалуйста, как это делается.

- Не забуду. - Я нервно жевала огурец, подавляя желание прямо сейчас начать записывать каждое папино слово.

- Судя по тому, что ты рассказала, он человек волевой. Не должен такой быть с той, кто ставит условия. А если сможет, значит, он не тот, кем ты его считала.

Именно это мне и нравилось в Леше - с ним я могу быть собой, говорить то, что хочу, не боясь совершить ошибку.

- Если отношениям суждено быть, значит, они точно будут, что не делай, поэтому можно не переживать. А если не суждено, то хоть расшибись - не будет и все. Следовательно, причин переживать тоже нет. - Андрей, ходил вокруг скамейки, вертя в руках сигарету.

- Справедливо. - Я замерзла, на набережной поднялся ветер. - Да кури ты уже.

- Не торопи меня.

Андрей очень взрослый и рассудительный молодой человек. Мы познакомились случайно около полугода назад во дворе. Он увлекается эзотерикой, нумерологией, толкованием снов и всем подобным настолько сильно, что даже решил работать в этой сфере. Помимо всего магически-потустороннего, что я поддерживаю далеко не всегда, его интересно послушать. Он умный, начитанный ослепительный голубоглазый блондин, не умеющий шутить и считающий, что единственно ценное ощущение в жизни - покой.

Наше общение лишено даже намека на эмоциональную окраску, поэтому встречаемся мы примерно раз в месяц. Своего рода терапия для меня и развлечение для него.

- Поговорим с тобой максимально конструктивно. - Он встал около урны.

- Валяй.

- Что ты хочешь? Только честно, отвечай не задумываясь. - Он стряхивал сигарету в мусорку, как в пепельницу.

- Общаться с ним больше.

- Ты говорила ему об этом?

- Нет.

- Почему?

- Не знаю, у него девушка, наверное, поэтому. - Я выпрямилась. А действительно, почему я раньше Леше это не сказала? - Честно говоря, только на этой неделе я стала хотеть больше. Например, что-то происходит, а я думаю: "Вот бы ему рассказать, он бы посмеялся", ну, и всякое такое. Раньше ничего подобного не было.

- Больше или большего? Принципиальная разница.

- Сейчас мне хочется больше. Больше его в моей жизни.

- Почему? Чего-то тебе не хватает?

- Знаешь, думаю, не в этом дело. - Я закурила.

- Вот, ты говоришь, что тебе нравится с ним общаться, что он вникает в сказанное, задает вопросы. Говоришь, диалог цепляет. - Андрей сел рядом. - Вспоминая прошлые отношения, ты там была пустым местом. Тогда у вас с Климом именно в этом была проблема. Не любили, не слушали, не признавали, не интересовались друг другом такими, какие есть. А здесь все не так, ты чувствуешь, что ты не пустое место, что ты здесь и сейчас есть. - Он закинул ногу на ногу. - Меня тут радует высокий уровень осознанности.

- Спасибо, доктор. - Я засмеялась. Но да, Андрей был прав.

Именно это я и хотела услышать. Чтобы другой человек со стороны подтвердил, я в сознании, меня никуда не уносит, я не витаю в иллюзиях. Мне хорошо здесь и сейчас.

Я не балансирую, а уверенно стою между спокойствием и уверенностью, ощущая, что с каждым днем сил становится больше и больше. И причина этого заключается не только в Леше или дзен-буддизме, которого я "пытаюсь достичь". Соль в осознанности. Чтобы достичь наиболее желанного результата, необходимо каждый шаг на пути совершать с желанием. Невозможно достичь того, о чем мечтаешь, постоянно переступая через себя. Значит, каждый день необходимо сделать таким, каким я больше всего хочу.

Хотя грань между "я хочу поговорить с ним" и "я хочу, чтобы он мне написал" тонка, но разница колоссальная. За свои желания отвечаешь только ты, следовательно, и исполняешь их только ты. Таким образом я исключаю возможность замещения общением, человеком, его качествами, того, чего мне могло бы не хватать. Я даю то, что хочу, сама. А если он попросит, то дам и ему. Или он мне. Речь об отношениях из сказки - тех, где нет телепатии, где не надо гадать, о чем он думает и посылать мысленные сигналы. Я хочу не забывать о том, что могу сказать обо всем. Не забывать, что главное любить и делать то, что любишь.

***

Между тем, как я написала последнее слово предыдущего абзаца и первое этого прошло около месяца. Мы сидели в кухне Андрея. Он, я и Аня. Готовили импровизированную вегетарианскую пасту и вели философские беседы о влюбленности.

- Это просто щелк и все! - Андрей развел руками. - Вот у тебя от чего случился щелк к Леше?

- Да-да, я хорошо помню этот момент! Мы разговаривали, я что-то рассказывала, его позвали. Минут через пять он вернулся и ответил на то, что я говорила. А вопроса я не задавала. Он просто выслушал меня и высказал свое мнение. Общение! Я поняла, что в эту секунду узнаю человека, что мы оба, одновременно хотим этого. Нуждаемся в этом. Щелк!

Дорогой Леша, я очень и очень зла на тебя. Искренне. Спустя почти два месяца сидения на твоем, хотя теперь уже больше моем стуле, держаний за пальчики, все твои и мои косые взгляды, взаимные улыбки, взлеты и падения настроения. Пожалуй, я не буду вспоминать совсем все-все, потому что физически и эмоционально я ближе к тому, чтобы разрыдаться сейчас, сидя в розово-зеленой, очень известной кофейне в центре моего города, чем к тому, чтобы последовательно озвучить все те прекрасные, связавшие нас моменты.

Мне хочется сказать кое-что, но внутри я думаю, что у меня нет прав на это, что я потом буду жалеть, что это все противоречит правилам и моим, твоим, нашим принципам. Когда мы их установили? Когда мы придумали, что все будет радостно, что каждая встреча будет с улыбкой? Что бы ни происходило вокруг, но на фейсе будет мир!

Раньше я бы подумала, что лицемерила местами, но сейчас, сидя здесь, в этом вполне себе бархатном, уютном кресле, в окружении зеркал, я говорю, что была искренне счастлива каждую минуту рядом с тобой. Да, не вместе, но рядом.

Мне хочется сказать, что больше я так не могу.

- То, что ты говорила об отношениях, - Аня взяла кружку с кофе и развернулась ко мне. - Взаимность, решительность, нежность, искренность, доверие и любовь.

- Шесть столпов. - Я засмеялась просто по привычке.

- Ага, но я не об этом. Как-то мешает тебе общение с Лешей следовать той цели, которую ты поставила? Мешает ли контакт с ним думать о том, каких отношений ты хочешь?

- Нет. - Я взяла подушку и обняла ее покрепче. - Наверное. Сами эти отношения потеряли то, что я больше всего ценила в них. Лешу. Да, он также спрашивает обо всем, вникает в разговор, никогда не теряет нить, но последние две недели он ничего не говорит.

- В каком плане не говорит? - Официантка поставила на стол омлет и яичницу. Время шесть часов вечера, а мы пришли завтракать.

- Мне так нравилось слушать то, что он рассказывает, общаться с ним, узнавать его! Но больше я его не узнаю. И я не говорю о том, что кончались у него веселенькие истории. Как книгу дочитала, можно другую брать. Нет, он просто замкнулся, будто потерялся.

- Ты знаешь, мне это очень знакомо. - Аня убрала волосы в низкий пучок и взяла в руки тарелку с поздним завтраком. - Сидишь, думаешь, надо решать вопросы, надо работать, ставить цели, всего там добиваться. А сам тянешь, тянешь, откладываешь, кажется, до последнего. До того момента, когда тянуть уже не получится. А момент все не наступает, и ты просто сидишь и ждешь, постепенно становясь отвратительным самому себе. Изматываешь себя, в определенный момент этому уже не удержаться внутри. Все вокруг попадают под удар. Ты, опять-таки, это осознаешь, и становится еще более мерзко. Кажется, все вокруг нормальные, счастливые, полноценные люди, а ты один дефективный. - Да, я знала, что это слово для Ани - диагноз, который она однажды поставила сама себе.

- Что мне делать? Почти два месяца прошло, а я все также сижу и рассказываю про Лешу, завершая монолог вопросом: что мне делать? - Голос дрогнул. Я удивилась. Неужели, я хочу плакать? Кажется, да.

Что мне делать? Вижу цель, вижу преграду. Что мне делать? Устранить помеху и взять то, что хочется.

Я долгое время искренне не могла поверить в то, что мы с ним когда-то сможем быть вместе. Да и сейчас, честно говоря, не могу. Не могла, потом могла, а теперь опять не могу. Сложно жить эту жизнь.

За две недели болота, в которые он медленно, но верно, погружается сам, затягивая туда же все наше общение, я устала верить. Кажется, все это держится только на моей вере и его неспособности управлять своими чувствами. Кажется, что в глубине души он хочет просто отключить ту область, которая тянет его ко мне, ведь, так было бы проще. Ему было бы так проще! Уйди он в армию, сбеги он от всего и было бы проще. Уволься! Давай я перестану приходить?

- Мне не нужны отношения просто ради отношений. - Я округлила глаза и прикусила губу, чтобы не сказать то, о чем пожалею. Человек, находящийся в отношениях около восьми лет сказал, что ему не нужны отношения. Интересный поворот.

- Продолжай.

- Просто вот у меня есть друзья. Парни, которые совсем не могут жить без девушки. Им постоянно нужны отношения. - Леша не смотрел на меня, он говорил медленно, но то, что явно давно хотел озвучить.

- Значит, ты у нас самодостаточный? - Я развернулась к нему, заинтригованная сменой курса беседы.

- Наверное. Я, знаешь, давно хочу расставить все точки над "и" между нами. - Он засмеялся, потому что я рукой поймала свою упавшую челюсть. - Чтобы ты понимала это все, - он коснулся моей руки, - это не норма для меня. За все время в своих отношениях я никогда не мог ни позволить, ни даже подумать о том, чтобы общаться с какой-то девушкой так, как мы общаемся с тобой.

- Ага. - Я не знала, что сказать.

- Ты дьявол! Так, меня понесло, кажется. - Он вытащил зажигалку и стал вертеть ее в руке.

- Ты сам начал, говори давай. - Я толкнула его в бок, он засмеялся.

- Понимаешь, это все, что происходит между нами, - он запинался, смеялся, кашлял, постоянно ерзал. Каждое слово давалось ему с усилием. - У меня не возникает даже мысли прекратить это, наоборот, это заставляет меня усомниться в ценности собственных отношений.

Это был наш последний разговор. Прошло две недели. Это был последний раз, когда он открылся мне. Интересно, что будет, когда мы преодолеем рубеж в два месяца? Пойдет третий? Логично, но отчего-то совсем не весело.

Мы встретились на площади Калинина. Клим специально выехал раньше из Томска, чтобы до ЗАГСа еще немного прогуляться вместе. На одиннадцать утра у нас была запись. Завершение бракоразводного процесса.

- Почему это так важно для тебя? - Мы стояли около заветного здания и вспоминали, как одно десятое августа должно было стать особенным днем в нашей жизни.

- Я год мечтала развестись, сама не понимаю почему. А последний месяц, когда мы уже подали заявление, когда нам назначили дату, думала, что сойду с ума от нетерпения. Оказалось, наоборот, я выдохнула.

- Мне всегда было все равно, печать да печать. Мне нравилось думать, что я твой муж.

- По-моему, круто, что для меня что-то значит хотя бы развод. Ни девичник, ни свадьба, пускай хоть развод. - Мы засмеялись.

- Мать, общаться же будем? Хоть раз в год спишемся?

- Конечно. - Я посмотрела на него. - Знаешь, теперь, когда все закончено, я могу сказать, что рада знать, что ты есть в моей жизни. Нет больше этой болезненной связи. Мы не муж и жена, мы не друзья, мы просто два человека, которые были в жизни друг друга и остануться навсегда.

- Красиво. - Он достал сигарету. - Не забудь отправить мне свою книгу. Любые деньги, я должен прочесть.

За шесть дней до развода я поднималась по лестнице, возвращаясь домой вседьмом часу утра. Нет, я не пила, по-моему, и не ела последние часов двенадцать. Зато я плакала, цеплялась за перила, потому что линзы высохли, а тушь попала в глаза. Я плакала не от жалости, а оттого что больше не могла сопротивляться самой себе. Ровно секунду я подумала, стоит ли будить Аню.

- Проснись, я страдаю. - Голая Аня медленно подтянула одеяло, потом открыла глаза, видимо разобрав без очков мое зареванное лицо, быстро заморгала и поднялась на локте.

- Что случилось?

- Я больше не могу себя обманывать. Я не хочу, чтобы все было так. Я не хочу, чтобы мои отношения, те, которых я хочу начинались вот так! Он на меня смотрит этим отвратительным свои красивым лицом! А у самого вид, будто он раком болеет. И вот если бы не неизлечимая его болезнь, то мы бы давно с ним взялись за руки и улетели бы вместе с рассветом! - Не снимая куртки, я упала на диван.

- Так, - Аня надела очки, - а конкретнее?

- Что мне делать? Вижу цель, вижу преграду. Что мне делать? Устранить помеху и взять то, что хочется. - Я развязала шнурок и скинула кроссовок прямо на ковер. - А я не хочу! Не хочу я за него бороться. Не хочу ждать, когда он разберется со всем. Я знаю, чего я хочу, каких отношений. Но если ничего не произойдет с ним, если он не сделает хоть что-нибудь, чтобы я поняла, что он хоть чуть-чуть, хоть капельку пытается разобраться. А так ему просто очень жаль! Жалеет он, что все вот так! - Аня нежно погладила меня по ноге. Я плакала и махала руками.

- Что бы ты хотела, чтобы он сделал?

***

Он написал, сказал, что приехал на площадь Маркса, попросил меня выйти и подойти к перекрестку за торговым центром. Я увидела его, он стоял, не глядя на меня, развернувшись в сторону метро. Кажется, будто если бы он увидел меня раньше, то пошел бы навстречу, а это совсем на него не похоже. Сделай бы он так, Леша точно испугался бы.

Я подошла к нему тихонечко со спины, коснулась плеча и сказала:

- Привет.

Не говоря ни слова, он обернулся и обнял меня. Не так, как обычно, совсем иначе. Он прижал меня к себе, приподнял и шумно выдохнул, будто встречал из долгой поездки. Будто этой встречи мы оба ждали слишком долго. Когда он меня отпустил, я немного закачалась, он придержал меня и засмеялся.

- Привет.

Что делать дальше?

- Пойдем прогуляемся по левому берегу. - Я махнула рукой, и пошла в сторону своего любимого сквера.

Совсем небольшой, но очень зеленый сквер "Имени культуры и чтения". Честно говоря, лавочек там маловато для такого названия. Зато есть крохотная концертная площадка с рядами для зрителей. В будние дни тут почти нет людей, поэтому мне нравится читать лежа на этих скамейках, подложив рюкзак под голову.

Мы сели рядом с большой клумбой в самом центре сквера. Нарциссы уже отцветали, а другие цветы стояли зеленые, не было даже бутонов. Зеленая пушистая лужайка вместо клумбы. Начало мая выдалось теплым, но уже неделю держалась прохладная ветренная погода.

Я застегнула кожаную куртку и подогнула колени, чтобы устроиться поудобнее и немного согреться. Он осмотрелся и засунул руки в карманы джинс. Видно, что ему неспокойно и неуютно. Не знаю, в чем была причина, то ли ему было неприятно находится не на своем берегу Новосибирска, то ли на душе у него кошки изодрали все, что только можно.

Разве можно любить только одну часть Новосибирска? Словно предпочитать в человеке правую половину. Правое ухо, правый глаз, ногу, руку. Любить еще можно, наверное, но вот быть с одной частью никак нельзя.

Леша из тех людей, кто считает, что левый берег Новосибирска это серое грязно гетто, а живут здесь до сих пор только гопники и парни-хулиганы. Раньше во всем городе так было, но это невозможно доказать человеку, который входит в число пораженных Калининской радиацией. На площади Калинина, Заельцовской станции по красной линии метро, каким-то непонятным мне образом сосуществует множество компаний и разных группировок. От откровенно бандитских до безобидных, но очень пафосных хоккейных. Такой спонтанный привет из девяностых. Сначала это было предметом для разговора, потом шуткой, сейчас тема поднимается, только если он говорит:

- А, так ты же с левого, вот в чем вся проблема. - Мы смеемся и все.

Он повернул голову и улыбнулся. В какой-то момент меня стало бесить это выражение его лица. Сколько же в нем сожаления! Ничего уже не остается от улыбки, потому что все утоплено в грусти. Он жалеет себя, меня, ситуацию. Будто у него рак или другая неизлечимая болезнь. И он бы, может и хотел все изменить, но увы, реальность ему не позволяет. И эта улыбка - все, что он может подарить.

- Что-то случилось? - Я спросила его из вежливости. Хотя в голове уже какую неделю подряд, каждый раз глядя на него, звучало только одно: "Поцелуй меня, пожалуйста, поцелуй меня. Просто поцелуй меня сейчас, а потом будем говорить о чем угодно".

- Да нет. - Я вздохнула, он засмеялся. Какой был смысл спрашивать?

Зачем он предложил мне встретиться? Приехал почти ко мне домой, спустя полтора месяца встреч на стульях для фейсеров во дворе, с определенным графиком посещения - исключительно его рабочие. Спустя миллион литров виски с колой, сотню выкуренных пачек, после того как я сорвала голос, перекрикивая музыку. И вот, теперь он сидит здесь и говорит, что ничего не случилось.

- Представь, что ты хотел сладкого, - я достала сигареты, - и тебе дали ириски. Ты обрадовался, кушал их по одной штучке. Все классно, сладенькое, как ты хотел. Но вдруг тебе захотелось не просто сладкого, тебе пригорело съесть эклер или большой шоколадный торт, или сырное мороженое. - Я прикурила. - А тебе опять дают ириску. И ты ешь ее. Убеждаешь себя, и тут сахар и там, но ты продолжаешь хотеть эклер. И в какой-то момент тебя уже трясет от вида этих ирисок.

- К чему ты это? - Наверное, Леша думал, что под ирисками я имею в виду его девушку, а под эклером себя.

- Поцелуй меня, я хочу свой эклер.

Ирисками для меня был Леша, сидящий на фейсерском стуле. Леша, который заказывает мне чай в баре, когда я замерзла. Страшный, злой, но знакомый, уютный, веселый. Тот Леша, который никогда не обидит меня и не даст никому другому этого сделать. Ириска - симпатичный парень, работающий фейсером и пишущий песни в стол. Занятой парень, почти женатый парень с Калинина, которому понравилась девочка Катя. И мне с ним очень хорошо, все круто. Но я хочу эклер. Я хочу быть вместе с ним.

- Я не понял. - Он полностью развернулся ко мне. - Ты не приехала вчера. Ты говорила, что приедешь отмечать развод. Ты очень давно это говорила. - Он посмотрел на меня, - Я не понимаю, почему ты вчера не приехала ночью во двор? - Я растерялась.

Выйдя из ЗАГСа около одиннадцати тридцати мы с Климом облокотились на забор и молча закурили.

- Значит, это все? - Он показал на себя и меня. - Официально нас больше ничего не связывает?

- Кажется, да, - в этот момент я пыталась вспомнить, остались ли у нас общие вещи, какие-нибудь мои рассрочки или старые сим-карты, оформленные на него, - ничего не осталось.

- Было круто, - он приобнял меня одной рукой, - спасибо тебе.

Почти ровно год, как мы расстались. Самый долгий месяц в моей жизни - время с подачи заявления на развод и полного расторжения брака. Неужели конец? Как же долго я ждала этого! До меня до сих пор никак не мог дойти факт того, что все кончено, все позади. Я это сделала.

- Да. - Я отдала ему бычок, чтобы он выкинул его в урну.

Мы встали друг против друга.

- Значит, пока. - Он протянул руки для объятий.

- Прощай.

Клим закинул портфель на плечо и пошел к метро, а я так и осталась стоять, только подняла голову, прищурилась от яркого солнечного света и тихонько прошептала:

- Спасибо.

Я вспомнила, как вчера прошел мой день, как я оказалась дома, помогла маме приготовить праздничный стол, как мы вдвоем выпили кофе в честь ее дня рождения.

- Помнишь, ты мне как-то говорил, что у тебя был месяц, когда ты специально ничего не писал. - Я развернулась, чтобы не смотреть на Лешу. - Тебе хотелось, а ты нарочно не садился ни за одну песню. Ты сказал, что ждал, пока загоришься до предела.

- Помню. - Он тоже развернулся, теперь мы оба уставились на несчастную клумбу.

- Год я думала, что мечтала именно об этом дне, но только неделю назад поняла, что жду семнадцатое мая, чтобы рассказать об этом тебе. Тебе! Я надеялась, что одна печать, один этот день изменит что-то между нами. Надеялась, что ты ждешь, потому что тебе кажется, будто потерпеть еще есть время. А вчера, когда все случилось, мне показалось это ожидание таким ничтожным, таким глупым. Просто день, просто печать.

- Да уж, тем более ты никогда не приезжаешь по пятницам.

***

Я надела красное платье с глубоким декольте, уложила волосы, накрасилась, и мы вышли из дома, чтобы поехать праздновать мой развод.

Отпраздновали. Я много пила, танцевала, смеялась. А утром осознала, что Леша с друзьями вывез холодильник из нашей квартиры. Они повезли нас с Аней домой, а за одно спустили с пятого этажа сломанный, советский аппарат, почти пять месяцев служивший шкафом для хранения мусора. Узнала, что познакомилась с парнем Семой, с которым Аня долго и уверенно танцевала в клубе, пока я веселая и пьяная где-то развлекалась.

С Семой мы говорили о мороженом, моей новой работе, о том, что скоро у него сессия, наверное, армия. Все это я помню смутно, но у него точно очень смазливое лицо, пушистая борода. Он бабник, да, но я повелась на то, как он смотрел на меня с открытым ртом. Важно другое. Первый парень, с которым я познакомилась, с дня рождения Леши, когда и началась вся это история.

- Нет, Сема задорный, - Аня меняла вилку и нож, на секунду забыв, что и в какую руку. - Так давно омлет не ела! Самое оно для вечернего завтрака. - Как всегда, эта дама параллельно ведет минимум три линии в диалоге. - Но что-то меня в нем смущает.

- Лицо? У него очень приторное лицо.

Вдруг, она отложила тарелку и развернулась ко мне.

- Вспомни, что ты говорила! Если со своим партнером ты получаешь все, чтобы чувствовать себя любимой, то ты не обращаешь внимания ни на кого вокруг, будто шторы. Нет нужды во внимании со стороны! У Леши тогда появилась ты, а у тебя, - она многозначительно замолчала.

- Да, я тебя поняла.

Мне всегда хотелось, чтобы его было больше. Больше времени вместе, больше общения, больше узнать его. Больше касаться его. Не сдерживать желания поцеловать его, не думать о том, что вокруг слишком много людей. Не замечать, как он отвечает своей девушке. Мы ни разу так и не были с ним вместе. Всегда просто рядом друг с другом.

Я смотрю в зеркало и узнаю себя. Почему вдруг изменилось выражение моего лица? Почему глаза стали блестеть, даже светиться? Удивлена, потому что все было в порядке и так, пока я не поймала себя на мысли, что мне отчего-то невероятно легко.