Неугасающая надежда

Вечер стелился по Глэйду вязким, тёмным светом. Джессика сидела на полу своей хижины, поджав ноги, с блокнотом на коленях. Кончик карандаша царапал бумагу, но выходила только какая-то кривая линия. Ещё одна. И ещё. Она нажимала сильнее, рука дрожала, а лист превращался в серую кашу из штрихов.

– Да чтоб тебя... — выдохнула она, но не от злости даже, от бессилия.

Она перечеркнула страницу, перевернула. Попробовала снова. Линии расплывались, будто смеясь над ней. Почему раньше она могла рисовать? Почему сейчас — пустота?

Карандаш снова сорвался, и она резко скомкала лист, бросив его в угол. По горлу поднималось неприятное, горячее — и она не знала, то ли это слёзы, то ли злость, то ли всё сразу.

В этот момент дверь тихо скрипнула.

– Джесси, — позвал знакомый голос.

Она дёрнулась, мгновенно спрятав блокнот за спину, будто это было что-то запретное. Перед ней стоял Минхо. На лице — лёгкий приподнятый уголок губ. И почему-то эта крошечная улыбка заставила сердце сжаться.

– Мин... — она поднялась на ноги быстрее, чем успела осознать.

На лице мелькнула маленькая, осторожная улыбка и она никак не могла её удержать. Мысленно она уже была в картохранилище, среди карт, линий, коридоров Лабиринта. Там, где всё делало хоть какой-то смысл.

Но Минхо кивнул на выход и сказал коротко:
– Пойдём.

Она быстро кивнула, выходя из хижины. Солнце почти поглотила тьма, вечер становился прохладным.
Они шли в тишине, минуя хижины, костёр, край поля. И, когда тропа свернула в лес, Джессика поняла — они идут совсем не туда, куда она надеялась.
Минхо остановился там, где деревья закрывали небо, и пахло влажной землёй.

– Почему мы остановились? — спросила она, прищурившись, — Это... не картохранилище.
– Знаю, — он вздохнул, — Сейчас не самое лучшее время, уже поздно... но тренировка должна быть. У тебя.

Тренировка.Слово ударило в виски.

– Какая... к чёрту тренировка? — она не с психом сказала, скорее от непонимания, даже растерянно, — Мин, я не...
– Начнём просто. Лёгко. Пресс, отжимания. Ноги, — он сел на землю, жестом показывая, чтобы она делала то же.

Она последовала его примеру, но уже через минуту поняла — тело будто окаменело. Руки дрожали, дыхание сбивалось, мышцы ныли. Минхо смотрел внимательно: не как тренер — как человек, пытающийся понять.

– Джесси, — сказал он наконец, — Ты ослабла. Но... не настолько. Не за неделю.
– Что? — девушка отвернулась, вытирая лоб тыльной стороной ладони.
– Ты не выкладываешься, — его голос стал твёрже, — Ты можешь лучше. Я знаю.