Тревожные видения

В картохранилище было прохладно, даже чуть сыро. Воздух пах землёй и старой, многократно пересушенной древесиной. На стенах висели кривые тени от узких полос утреннего света, пробивающихся через щели между досками. Минхо и Бен, каждый занимался своим: один проверял карты, другой сортировал снаряжение, перекладывая предметы так, будто от порядка внутри рюкзака зависело спокойствие в душе.

Тишина между ними была плотной, но не давящей — скорее той, что возникает у людей, которые давно знают друг друга, но сейчас каждый застрял в собственных мыслях.
Бен первым нарушил её.

– Ты... — начал он негромко, будто боялся спугнуть что-то хрупкое, — Ты сказал, что знаешь, что делать. Что работаешь над тем, чтобы Джесс вернуть. Это всё ещё так?

Минхо поднял голову. В глазах у него стояла спокойная уверенность — глубокая, необъяснимая, та, что редко бывает у людей его возраста.

– Если я дал слово, — сказал он ровно, задержав взгляд на друге, — Значит, так и будет. Я свои обещания не бросаю.

Бен кивнул. Потом ещё раз, сильнее, чтобы самому убедиться. Эти слова будто растворили часть тяжести у него в груди, но не всё.

– Я правда надеюсь, что всё вернётся на свои места, — выдохнул он, почти незаметно сжав пальцами ремень рюкзака.

Минхо видел его тревогу. Ту, что Бен не озвучивал вслух. Ту, что всё это время скрывал под нервными улыбками и короткими «да всё нормально».

– Как она? — наконец спросил Бен, будто только что решился.
– А ты сам зайди и узнай, — Минхо чуть приподнял бровь.

Бен нахмурился, не ожидая такого простого ответа.

Минхо продолжил:
– Джесс не должна сидеть целый день одна. И ты ей не чужой, Бен. Ты ей друг. Хороший друг. Она не будет против тебя.

Слова попали прямо туда, где у Бена всегда жила совесть. Он отвёл взгляд, будто ему стало стыдно за то, что он всё это время не нашёл сил просто зайти к ней.

– Да... — он медленно кивнул, — Ты прав. Вечером загляну. Обещаю.

И в этот момент на его лице появилась мягкая, настоящая теплота. Признание того, что он и сам соскучился по нормальному разговору с Джесс. По её шуткам, нелепым разговорам и по её смешкам, когда Минхо говорит что-то серьезное, но она не может сдержать себя и всегда опускает глаза в пол, скрещивая руки за своей спиной.

— Ладно, — Минхо хлопнул его ладонью по плечу, — А я сейчас к ней схожу. Проверю, вдруг уже проснулась.

Он перекинул ремень через плечо и вышел из картохранилища. Утренний воздух ударил прохладой в лицо, разгоняя остатки усталости. Минхо  шёл быстро, будто его уже тянуло туда — к ней.