Первый шаг

Шаги эхом отдавались между серых стен, будто сами камни слушали их.
Воздух был тяжёлым — густой, влажный, пропитанный пылью и тенью.
Лабиринт никогда не молчал по-настоящему. Он жил, дышал, двигался. И в его глухом ритме Джессика чувствовала что-то знакомое — то же напряжение, что тянулось между ней и Минхо.

Джесс бежала следом за Минхо и Беном. Шум шагов отдавался эхом, перекатывался по каменным коридорам. Ничего нового — привычный ритм, те же повороты, те же заросшие трещины на стенах.
Но внутри всё было не так.

С тех пор как они поссорились вчера вечером, Минхо не сказал ей ни слова.
Не взглянул прямо, не произнёс ни малейшего замечания, ни вопроса. Только сухие, деловые команды, и то будто сквозь воздух, не к ней, а мимо.
Джессика старалась не показывать, что это задевает.
Шла уверенно, выравнивала дыхание, делала вид, будто полностью сосредоточена на маршруте. Но каждый раз, когда он слегка поворачивал голову, чтобы проверить путь, она невольно ловила его профиль — напряжённый, усталый, с теми самыми сжатыми губами, которые когда-то вызывали у неё улыбку.
Сейчас — только горечь.

– Сюда, — коротко бросил Минхо.

Бен сразу свернул вслед. Джессика за ними. Они миновали очередной поворот, и вдруг стены разошлись, открывая новый проход узкий, высокий, будто появившийся ниоткуда.

– Этого не было вчера, — спокойно сказал Бен, останавливаясь.

Минхо молча огляделся, затем первым шагнул внутрь. Он двигался уверенно, привычно, будто делал это сотни раз. Джессика пошла следом.

Внутри секция казалась почти такой же, как и все остальные, те же каменные стены, тот же мох у основания, те же глубокие тени между плитами. Только воздух здесь был немного холоднее.

Бен и Минхо двинулись дальше проверять глубину прохода, осматривать местность.
Джессика осталась позади на мгновение, чтобы осмотреть вход.

И тогда она заметила.

Высоко, почти у самой кромки стены, чёрной краской была выведена цифра — 4.
Неровная, будто нарисованная наспех, но крупная, отчётливая.

Джессика подняла голову, глядя на неё.
Что-то кольнуло внутри, не страх, не удивление, просто то странное чувство, когда понимаешь, что место, в котором ты стоишь, теперь навсегда станет частью общей карты.

– Джессика, ты.. — крикнул Бен, но договорить она ему не дала.
– Я уже нашла, — спокойно ответила та, зная о чем он хочет спросить, — Это четвертая.