Тайна

Джессика проснулась от мягкого покачивания своего гамака. Сквозь щели в стенах хижины пробивался бледный рассветный свет — ещё не золотой, не тёплый, а тот самый сероватый, который бывает, когда солнце только-только касается верхушек деревьев. В Глейде стояла тишина — та особенная, вязкая тишина, когда лагерь словно затаил дыхание перед началом нового дня.

Она потянулась, чувствуя, как мышцы приятно тянет после сна, и тихо выдохнула. На душе было спокойно — удивительно спокойно. Всё казалось простым, почти нормальным. Даже эти стены, пахнущие сыростью и деревом, даже гул лабиринта за каменными стенами где-то вдали — всё казалось частью чего-то знакомого, почти домашнего.

В голове невольно всплыли вчерашние слова Минхо:

«Рад, что ты осталась»

Они эхом прокатились по памяти, тёплым воспоминанием. Странно, как много могут значить всего четыре слова. Она улыбнулась, чувствуя, как по коже пробежала лёгкая дрожь — не от холода, а от чего-то другого, почти приятного.

Выбравшись из гамака, Джессика натянула ботинки, поправила волосы, заплела их в небрежную косу и направилась к картохранилищу. Под ногами тихо шуршала утренняя трава, прохладная роса впитывалась в ткань штанов. Воздух был свежий, густой, как после дождя.

Картохранилище встретило её знакомым запахом земли, пыли и металла. Внутри царил полумрак, лишь тонкие полосы света пробивались через стены, падая на деревянные ящики и наваленные в углу мешки с припасами. Она присела на корточки, достала блокнот и карандаш — привычный ритуал перед забегом. Несколько быстрых записей: маршруты, повороты, какие-то свои пометки, которые понимала только она.

Потом Джессика начала надевать снаряжение бегуна — лёгкий пояс с креплениями, перчатки. Движения были отточены, почти машинальные. В голове мелькала привычная собранность: сегодня — как всегда, новый день, новый путь, новые повороты.

Она уже собиралась пристегнуть ремень, когда услышала, как дверь позади скрипнула.

– Джесс? — донёсся мужской голос.

Джессика обернулась. В проёме стоял Бен. Он замер, будто не ожидал увидеть её здесь. В его взгляде промелькнуло что-то странное — удивление, растерянность, даже, может быть, испуг.

– Доброе утро, — сказала она, стараясь улыбнуться. Голос прозвучал спокойно. Она аккуратно закрыла блокнот и положила карандаш поверх.

Бен не ответил сразу. Он словно пытался подобрать слова. Его взгляд метнулся от её лица к снаряжению, потом обратно.