Глава 2.

Снаружи город выл голодным зверем, выплескивая на асфальт неоновую ржавчину вперемешку с ледяным дождем. Снова и снова холодные крупные капли падали с неба в надежде смыть следы ужаснейших деяний, которые происходили и в эту ночь. В воздухе витал запах мокрой земли, едва перебивающий смрад тухлятины и железа. Людей дождь не останавливал. Прохожие машинально шли по своим делам, не обращая внимания на тех, кто сидел на тротуаре в алкогольном бреду, или что еще хуже — в наркотическом.

Выйдя на улицу, я сразу же чуть не снесла худую, как спичка, женщину, которая ничем не отличалась от многих других горожан. Одарив меня злобным косым взглядом, она цокнула, прошипев:

— Смотри куда прешь, курица.

И пошла дальше.

Я даже не удосужилась проводить ее глазами. Не стоит мне обращать внимание на таких, как она. Запахнув поплотнее свое черное пальто, я вынырнула из-под навеса здания и быстрым шагом пошла по улице, сливаясь с темпом толпы. Порой казалось, что из всей массовки все еще была способна мыслить только я одна. Не из-за профессии, нет! А потому что у всех прохожих головы были поникнувшие, глаза затуманены, шли они нога в ногу, будто бы маршировали в сторону небытия.

Я опустила взгляд под ноги. В грязной луже, подсвеченной неоном дешевой вывески бара, дрожало моё отражение. Вода искажала черты, превращая лицо в бледную маску с темными провалами вместо глаз. Дождь бил по поверхности, дробя мой образ на сотни осколков.

Выйдя из толпы, я окинула тяжелым взглядом небо.

Добро пожаловать в новый мир, где преступность превзошла все показатели прошлых лет, а общество летело в тартарары.

И как человечество смогло до этого докатиться? Боль и страх стали очередной зависимостью, которая продавалась в подпольях. Большинство приспособилось к жестоким правилам и к новой жизни.