Глава 3

Декстера Синклер пришлось связать.
С агрессивным скотом проще. Бык? Ничего, он большой, можно легко взять хитростью, упадет и ноги связаны. Баран? Да он особо
не будет бодать, взял за рога и тоже обездвижен. Петух? Хоть голыми руками. А этот идиот мало того, что огромный, так еще и агрессивнее лося. Утихомирить
его смог только Гекека. Оставили на три дня без воды и еды, привязали к столбу. Теперь он намного более послушный .Устал, вот и учится. Усердно делает
стрелы, точит наконечник, вдевает перья. Его
товарищи тоже. Райан, так вроде паренька звали? Умный. Все спешит узнать, даже не
о золоте, о ценностях, о богатствах. Точнее, хотел, но, по видимому, богатство
для него-набить голову кучей знаний. А этот, блондин? Тоже неплох, если бы не
приставал к его внучке. Работящий. Арли или Арло,если он точно помнит.
Амитола «Даль» Чи. Вождь племени Пшеничного колоса, из народа маскоги. Как бы ни
называли энглиши этих людей, никакими криками они не будут.
История его простирается далеко. Гордость, самый серьезный сын Кохэна Чи и неизвестной матери. С самого своего детства он знал, что однажды, всех мужчин, женщин, детей, стариков, всех их поведет он. Он не был высокомерен. Он просто знал, что должен. До сломанных костей охотился, не сьев ни куска, пока не сьест хоть один человек из племени. Ни выпил ни капли, пока не принес воду из далека в селение в засуху. Не сомкнул глаз ни на мгновение, пока не рассеятся тени в часы опасности. Многие говорили, что он далеко пойдет, и именно потому его прозвали «Даль». А сейчас он стар. Множество его внуков продолжат оставлять следы в дали. Он
лично воспитал каждого, учил всему что знал и что не знал. И
сейчас он и смотрит на кое-что очень далекое и близкое одновременно.
Сэкуи. Дочь той, кто сьедал тот кусок мяса, выпивал ту каплю воды и вокруг кого тени
возрастали даже днем. Даже с самым ясным солнцем. Тяжкий вздох громко раздался из уже состарившихся легких. И защитить он не смог. Получится ли защитить Пересмешницу? Она сама сможет это сделать, да что там, при большом желании она медведя повалит. Но есть что-то похлеще. Ложь.
-Я видел тебя надутым младенцем, но сейчас ты выглядишь как мой ровесник,-хмыкнул Каканниви, тяжко садясь на камень рядом с ним.-Не обидно?
-О, правда?-вождь усмехнулся вместе с ним.-Знаешь,
говорят, те, кто быстро состарился–много работал. Выходит, ты ленивый.
-А кто за тебя четыре мешка рыбы нес, пока ты плелся сзади?-снова пошутил тот, взялся за нож и принялся резать свежее яблоко. Когда Амитола был совсем мальчиком, «Голова» садился в кругу детей, рассказывал разные истории, резал яблоки  и передавал дольки детям. Сейчас он делает то же самое, но матери забрали детей к реке, чтобы искупать, и из всех остался старый слушатель.
-Истории не будет?
-Хм. Я поведал тебе все, что у меня были. Если ты не забыл, конечно.
-Я помню все,-вдруг стал серьезен Даль, устремляя орлиные глаза на четырех молодых, сидящих неподалеку.-Но своей внучке ты поведал не все.
Лицо старика помрачнело. Он опустил руки, потрепал редкие волосы на подбородке и вгляделся в Декстера. Он слышал тот разговор за костром. Знал, что старец врал о том, что не знает ничего о фамилии Синклер. Но ради чего? Ответ на этот вопрос уже был ясен.
-Ты знаешь, что я не могу.
-Но ты не можешь врать ей дальше.
-У меня это получалось последние 17 лет.
-Совсем скоро все изменится, и ты это видишь,-парировал Чи.-Они оба узнают обо всем, и тебе уже не удержать взрослую птицу в гнезде.
-Не
узнают!..-Каканниви вдруг сипло рявкнул на него, но в этот же момент закашлялся, похлопал по груди кулаком и освежил горло яблоком.-Кхм.. Так зачем ты позволил им пересечься, раз знал, что они все поймут?... Сэкуи совсем не взрослая. Даже если бы и была, нельзя, чтобы она встретилась с этим иродом.
-Он все еще ее отец. Разве не должен ребенок учиться у отца и матери?
-Почему ты защищаешь его? Не ты ли чуть не перерезал его глотку?
Голос умолк. Амитола тоже любил Иси, очень любил. Хотел жениться на ней. Презирал ее дочь до того момента, пока наконец не смирился. Но какой смысл ненавидеть сейчас? Она наверняка счастлива с этим Томасом.
-Уже поздно . Пусть я и ненавижу его, но Сэкуи мне тоже как дочь. Она должна знать, кто ее родители.
-Айя..-прошипел он,-Толку-то с тобой говорить..
Вождь не стал его останавливать от разочарования. Он лишь испустил вздох, теперь неясно от чего ему самому. Вина? Усталость? Смирение? Все вместе.
Нет, он расскажет. Он должен. Пусть она знает. Пусть он знает. Пусть они оба знают, что они не
чужие друг другу. Брат и сестра-это постоянные склоки. То за игрушку, то за последнюю ягоду на кусте, то за оплошности друг  друга. Но выдаст ли сестра брата
родителям, ведь он разбил тарелку? А брат? Нет. Он уже видит эти  качества в двух. У них нет одной фамилии, ей богу, даже близко не похожие. Битсуи и Синклер, небо и земля. Но они одинаковые так или иначе. Они сами все разведуют, но скрывать Амитола не будет. И не станет отрицать.
-Дед!-раздумья прервал голос «наставницы». Как раз Сэкуи, как только он ее вспомнил, позвала и присела, быстрым движением взяла из рук родителя нож и отрезала от вяленой рыбы кусок. Голос вождя сразу стал выше. Хотя даже так она еле еле его могла услышать.
-Как обучение?
-Что?
-Как обучение, он говорит.-хмуро повторил Каканниви, пережевывая яблоко.
-А.. Энглиши смирились. Я хочу на следующей неделе привести их на охоту.
-Приведи их на праздник сегодня.
-Какой именно?
-У Вагош и Ванбли Ваштэ родился первенец.

***
У Вагош «Полоса» Адэр и Ванбли Ваштэ «Пастух» Чишилли родился первенец.
Ребенок-большая ответственность. Достойно воспитать, прокормить, одеть. Однако сегодня это не главное. Главное радость. Новая жизнь. Новое имя на языке соплеменников.
Наверняка Пастух будет замечательным отцом, сомнений нет. В конце концов, он вырастил своих троих сестер. Научил. Дал знание. Он был очень хорошим человеком и был прирожденным наставником. Вел заблудших по нужной тропе. Потому его имя и Пастух.
Полоса же не особо благородна. Никогда не знаешь, будет ли сегодня Полоса белой, ведь она наконец соизволила постирать вещи, или черной, потому-что она опять притаранила детеныша медведя «на лечение», или так обиделась на любимого, что сломала каменный сундук. Остается только надеяться, что их дочурка пойдет в отца.
-Амитола,-вдруг заговорил молодой отец, осторожно садясь рядом с вождем, наблюдавшим за танцами.-Хочу попросить тебя об услуге..
-Услуга? Надо же, даже в праздник у меня есть дела.-пошутил тот, но не от досады и нежелания помочь.-Говори уж, что тебе понадобилось?
-Дать имя моей дочери.-шире заулыбался он. Как только он говорил слово «дочь», в этот же момент по-глупому улыбался. Это уже не сестра, которой все сходит рук, капризная и воспитанная родителями так, что уже ничего не исправишь. Это его собственный ребенок, которую он был намерен вырастить хорошим человеком.
-И с чего же такая честь?
-Как почему? Ты вождь.
-Само собой, но тебе никто не приказывал просить об этом меня. Это можете сделать вы. Или шаман.
-Шаман занята,-Ванбли Ваштэ хмыкнул, кивком указывая на старуху Льтонью.-К тому же, это будет огромная честь. Моему отцу ты как брат.
-Вот как..-все также улыбчиво ответил он, и глянул на молодую мать, крепко и гордо прижимая младенца к груди.-Долго ты наверное спорил с женушкой, а?
-Не представляешь, насколько.
-За такой труд я тебе в просьбе не откажу.
Оба мужчины посмеялись.
Чтобы ненадолго остановить песнопения и пляски, старец похлопал в ладоши, и попросил передать маленькое существо ему в руки. Крайне осторожно придерживая голову и спину, предводитель слегка приподнял девочку в воздух, торжественно объявляя.
-Имя этого дитя Донома.
Толпа одобрительно заулюлюкала, хлопала, ликовала. Стремительно, родители поспешили взять Доному обратно в свои объятия. Девочка очень маленькая, ясно почему беспокоятся.
-Пусть начнут подавать блюда. И Тисвин тоже.
Очень часто в один ряд собирались самые хорошо поющие женщины. Среди них были Сэкуи, Тива, Эйлен, Яжи и Мэпия. Обычно Пересмешница была задним голосом, пока остальные четверо пересказывали своей песней разные истории. Так, остальные затихали и либо били в барабан, дули в флейты. Но сегодня они, похоже, договорились, чтобы пели они, а пересказывала она. Может, им надоело. И звучало действительно лучше.
Вот только Синклер сидел, очень недовольный. Видно, что голоден. Словно прямо сейчас превратится в волка. Как только злые глаза случайно обратились на Амитолу, тот добродушно поманил его рукой. Нехотя, иностранец все же встал, не желая проблем, и подсел рядом. Его удивлению не было предела, когда он узнал, что Даль говорит по-английски. Да, с акцентом, но вполне разборчиво и грамотно.
-Почему бы тебе не угоститься?
Тот лишь нахмурился, недоверчиво глядя на протянутую ему тарелку свежего, хорошо прожаренного мяса. Одичавшая собака будет по-доверчивее.
-Неужели ты не голоден?
-Голоден.
-Так поешь.
-Нет.
Мужчина вздохнул. Чего ему бояться? Разве что смерти от того, что он ничего не съел.
-Почему? Ты думаешь, еда отравлена?
-Я не ем с рук врага.
Это возмутительно. Его не казнили, а он еще думает, что они враги? С чего это?
-Мы не враги.
-Один из вас убил моего брата.
Это уже интересно. Бижики рассказал, что да как два года назад насчет той ситуации. Прошло так много времени, он думал, он не вспомнит.
-Это зовется защитой.
Декстер фыркнул.
-Чего еще от дикарей ожидать. Убили человека, а вините мертвеца.
-Я не виню его. Здесь никто не виноват. Бижики защищал соплеменницу. Энглиши сделали очень много нехороших вещей на наших землях.
-Он застрелил Брайана орудием, которое изобрели мы!..-прошипел он, еще больше разьяренный.
-Верно. Но вы также разрушаете землю. Реки. Все.
-Вы дикари,-перебил Синклер.-Мы хотели сделать этот дом сумасшедших цивилизованным. Вы животные. Вы не люди.
-А, вот как.
За такое он обязан его казнить. Но лучше попробовать объяснить.
-Но ты один из нас. Получается, ты тоже животное?
-С каких пор?
-Сэкуи твоя сестра.
Брови юноши взлетели чуть ли не на затылок. Смешно же за этим наблюдать.
-Эта?-Декстер с отвращением указал на так называемую сестру, явно не в восторге от этой новости.-Я знал, что духовно вы все братья и сестры, но я такой уклад принимать не собираюсь.
-Верить или нет–дело твое. Мое дело было сказать.-владыка пожал плечами, взял из чаши немного мяса и съел, в доказательство того, что еда не отравлена. Чуть погодя, пока Амитола отвернется, белокожий быстрым движением взял мясо и сунул в рот, жадно чавкая. Маског заулыбался шире, не проворачиваясь в его сторону и позволяя наесться вдоволь. Пусть приходит в себя. Рано или поздно, правду он признает.