Глава двадцать первая
Окончательно разобраться в своих чувствах у Кибуцуджи Ашли не получилось — каждый раз одна мысль заходила в тупик, задерживая вторую, а за ней — последующие. Правда, кое-что девушка всё же смогла найти глубоко внутри себя: действительно разгорающийся огонёк любви по отношению к Столпу Пламени. Однако она была до конца не уверена, стоит ли об этом говорить самому Ренгоку Кёджуро и начинать так называемые романтические отношения. Советы, которые демон успела собрать от тех, кто был осведомлён о данной проблеме (Ояката-сама, Убуяшики-сама и Столп Змеи), твердили только об одном: не молчать. Вот только язык у девушки не поворачивался... А когда, казалось, Ашли была готова пойти на разговор со Столпом Пламени, сны, связанные с братом, стали появляться чаще, и в один день девушка, влетев на всей скорости на территорию особняка семьи Убуяшики и небрежно затормозив, выпалила:
— Ояката-сама! На севере собираются демоны! — она не обращала внимание на пребывающих здесь Столпов (хоть и не всех).
— Спокойнее, Ашли, — попросил глава организации истребителей. — Вдох-выдох. Давай по порядку.
— Я... да... — девушка кивнула, сделала глубокий вдох, медленно выдохнула, после чего вновь посмотрела в глаза своего спасителя и начала сначала: — Как всегда, я проводила обход по дальним точкам территорий. Маленькая деревня на севере уничтожена, а дальше за ней ощущается скопление запахов демонов. И их там немало.
— Хм-м... Может ли это быть как-то связано с тем, о чём ты мне говорила месяц назад?
Кибуцуджи сглотнула ком, появившийся в её горле, ответив не сразу же:
— По правде говоря, не уверена, Ояката-сама... — громкость её голоса стала тише. — Возможно, брат хочет отвлечь наше внимание, чтобы демон Низшей Луны довёл своё дело до конца.
— Насчёт этого тебе подсказывает твоё чутьё?
— Да... Сам по себе факт присутствующей разрушенной деревни уже о многом говорит... с другой стороны, зная Мудзана, это — лишь минимум, на который он готов пойти ради своих целей. К тому же, что ему, что его демонам, нет дела для людей. Так что... как приманка... для отвлечения... вполне себе сносный план...
Ушки Столпа Смерти виновато опустились, словно это она уничтожила ту деревню и убила её жителей, а не шестёрки старшего брата, и теперь раскаивалась за все грехи, выполненные не ею.