ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ: ПАУТИНА РЕВНОСТИ И ПЕЧАТЬ ТЬМЫ
Выздоровление было долгим. Тело Милли восстанавливалось, но что-то внутри нее изменилось навсегда. Она стала тише, наблюдательнее. Ее сила, выкованная в горниле комы, теперь была не неуправляемым взрывом, а отточенным лезвием. Она могла чувствовать эмоции людей на расстоянии, находить слабые места в предметах, создавать невидимые щиты. Уилл был ее центром, ее точкой отсчета. С ним рядом ее сила была стабильной, контролируемой.
И в эту хрупкую экосистему их восстановившейся дружбы снова ворвался Томми Хэган. Теперь Милли была для него не просто «той странной новенькой». Она была «девчонкой, которая пережила кому после нападения маньяка», почти легендой. Его внимание льстило. Оно было знаком нормальности, которой ей так отчаянно хотелось.
Он подошел к ней у шкафчиков через неделю после ее возвращения в школу.
— Миллер. Рад, что ты на ногах. Слушай, в субботу в «Старкорт» идет новый «Кошмар на улице Вязов». Не хочешь составить компанию? Правда страшное, — он щелкнул карамелькой и улыбнулся той уверенной, белоснежной улыбкой, от которой у Милли когда-то подкашивались ноги.
Старая рана, детская влюбленность, дрогнула. Она сказала «да». Не потому, что сильно хотела. А потому, что боялась сказать «нет» и снова оказаться на обочине этой «нормальной» жизни.
Уилл увидел их вместе в коридоре. Томми что-то говорил, наклонясь к ней, а она смеялась, запрокинув голову. У Уилла похолодело внутри. Он развернулся и ушел, не дожидаясь конца урока.
Вечером она позвонила ему, полная возмущения:
— Представляешь, он опять! Опять «забыл» купить билеты! Говорит, «забил» с ребятами на парковке! Как он может быть таким ненадежным?
Уилл, сжимая трубку так, что пластик трещал, сквозь зубы прошипел:
— Он эгоистичный придурок, Милли. Ты этого не заслуживаешь.
— Но я... я думала, он изменился! — в ее голосе послышались всхлипы.
— Люди не меняются. Они просто показывают свое истинное лицо, когда перестают стараться.
Он бросил трубку, не попрощавшись. Потом час сидел, глядя в стену, сжимая в руке ее стеклышко до боли.
Свидание с Томми, конечно, оказалось провальным. Он весь фильм перешептывался с друзьями на задних рядах, а потом «забыл» довести ее до дома. Разрыв был болезненным и унизительным. И Милли, как раньше, прибежала к Уиллу.