ЧАСТЬ ПЯТАЯ: БИТВА, ВЫБОР И ЦЕНА ВЕЧНОСТИ
Подготовка к финальному столкновению была адом дисциплины и страха. Они превратили старый сарай на заднем дворе Байерсов в командный центр. Стены были увешаны картами, схемами энергетических линий Хокинса, фотографиями жертв Векны с красными нитями, связывающими точки. В центре — огромная, нарисованная Уиллом диаграмма, изображавшая Векну как паука в центре паутины, а их самих — как булавки, готовые эту паутину порвать.
Милли и Уилл тренировались каждый день до изнеможения. Их методы были полярны, но дополняли друг друга.
— Я не чувствую его, — говорила Милли, пытаясь обнаружить слабый след Векны в заброшенном карьере. — Только холод.
Уилл закрывал глаза, его лицо искажалось от усилия. Его связь с Изнанкой была теперь обоюдоострым мечом.
— Он здесь. Не в самом карьере. В тени от скалы. Ждет. Чувствует нас. — Он открыл глаза, они были темными, почти черными от концентрации. — Он... наслаждается. Нашим страхом. Моим... желанием.
— Каким желанием? — резко спросила Милли.
Уилл отвел взгляд.
— Желанием покончить с этим. Навсегда.
Однажды вечером, после особенно изматывающей тренировки, они сидели на крыше ее дома, как в детстве, деля банку с газировкой. Звезды были яркими и безучастными.
— Помнишь наш первый бой с демогоргоном? — тихо спросил Уилл.
— Как же. Ты тогда героически бросил в него глобусом, — улыбнулась Милли.
— Я был идиотом. Но я не мог позволить ему добраться до тебя. Даже тогда.
Он помолчал, глотая комок в горле.
— Милли... когда все это закончится... что бы ни случилось... я хочу, чтобы ты знала. Ты — самое важное, что когда-либо происходило со мной. С самого первого дня, когда я увидел тебя в окне фургона. Ты была так напугана. И так сильна. Я этого не забыл. Никогда.
Милли смотрела на него, и в ее глазах, отражавших звезды, плескалось что-то сложное — нежность, боль, и глубокая, укоренившаяся привычка видеть в нем друга. Она взяла его руку, нашла шрам на его плече под тканью футболки.
— И ты для меня. Всегда. Без тебя я... я бы не выжила там. В темноте. Твоя нить была единственным, за что можно было уцепиться.
Это был не тот ответ, на который он надеялся, но он был правдив. И пока это было все, что у него было.
Векна не заставил себя долго ждать. Его атаки стали точечными, изощренными. Он не приходил сам. Он насылал видения. Оуэнс, изучавший феномен, назвал это «психическими минами». Обычные люди в Хокинсе начали видеть кошмары наяву, сходили с ума, нанося себе увечья. Город снова погрузился в паранойю.