Жизнь во дворце
Солнце безжально палило над площадью для торговли невольниками в самом сердце Ханьяна. Здесь пахло пряностями, потом, деньгами и страхом. Пахло безысходностью омег, выставленных напоказ, как дорогой, но расходный товар.
Пак Чимин стоял на низком деревянном помосте, опустив глаза долу. Тяжелые шелка, надетые на него специально для продажи, липли к телу, подчеркивая тонкую талию и изящные ключицы. Его руки были связаны спереди тонкой, но крепкой веревкой — дань традиции, символизирующая, что он теперь собственность. Вокруг гомонила толпа: богатые купцы, знатные альфы в поисках утех, сомнительные личности. Они смотрели на него, как на диковинного зверя. Кто-то отпускал сальные шутки, кто-то жадно принюхивался, улавливая тонкий, едва уловимый аромат магнолии, который Чимин не мог подавить.
— Посмотрите на этого! — выкрикивал работорговец, тыча в Чимина пальцем с перстнем. — Чистая кровь, благородное происхождение! Сын обедневшего чиновника из клана Пак! Образование, манеры, а главное — его запах! Такой омега украсит собой самые богатые покои!
Чимин чувствовал, как к глазам подступают слезы унижения. Еще вчера он танцевал в тени старого сада, мечтая о прекрасном принце. Сегодня его оценивали на вес золота. Торг шел вяло. Цену сбивали, придирались к излишней худобе.
И вдруг толпа расступилась, словно море перед носом корабля. Гомон стих, сменившись тревожным шепотом. Чимин почувствовал это раньше, чем увидел. Давление. Силу. Запах морозной стали, сандала и власти, который перекрыл все остальные ароматы площади.
Процессия императорской гвардии, закованной в черные доспехи, расчищала путь. А в центре этого людского коридора, на белоснежном коне, ехал он.
Император Чон Чонгук.
Он был молод, но в его осанке чувствовалась стальная пружина. Взгляд его темных глаз скользил по толпе равнодушно, с легкой скукой. Он возвращался с соколиной охоты и просто проезжал через площадь, даже не глядя по сторонам.
Но когда его конь поравнялся с помостом, что-то заставило императора остановиться.
Ветер переменился. Тонкий, почти призрачный аромат магнолии коснулся его лица.
Чонгук натянул поводья и повернул голову.
Их взгляды встретились. Чимин смотрел на него снизу вверх — на залитого солнцем всадника в черном халате, расшитом золотыми драконами. Красивый. Страшный в своей отстраненной мощи. Альфа. Альфа всех альф.