он ушел

Он ушёл.
Просто.
Без драмы.
Без криков.
Просто исчез.
Как будто его и не было.
Я не плакала.
Не кричала.
Не падала.
Я встала.
Помылась.
Надела его футболку — ту, что осталась.
И пошла в ванную.
Нашла лезвие.
Не ржавое.
Чистое.
Острое.
Прижала к внутренней стороне предплечья.
Не глубоко.
Просто — чтобы почувствовать.
И я почувствовала.
Не боль.
Не жжение.
А саму себя.
Как будто до этого я была под водой.
Глушила всё: едой, блевотой, грязью, сном.
А теперь —
всплыла.

С тех пор — каждый день.
Не много.
Не глубоко.
Просто — линия.
На руке.
На бедре.
На животе.
Я не схожу с ума.
Я не впадаю в апатию.
Наоборот —
Я всё чувствую.
Солнце — слишком яркое.
Голос кота — слишком громкий.
Запах кофе — режет нос.
Музыка — въедается в кожу.
Я смотрю в окно — и вижу, как листва дрожит от ветра.
И мне хочется закричать, потому что это слишком красиво.
Я включаю душ — и вода бьёт по спине, как иглы.
И я плачу, потому что слишком реально.
Я ем — и каждый кусок — как взрыв во рту.
Я не блюю.
Я прожевываю.

Раньше я не чувствовала ничего.
Теперь — чувствую всё.
И это — не депрессия.
Это — перегрузка.
Мир слишком яркий.
Слишком громкий.
Слишком настоящий.
А порезы —
это не способ умереть.
Это способ остаться здесь.
В теле.
В коже.
В моменте.
Когда всё давит — я режу.
И в этот момент —
я точно знаю, где я.
Я — здесь.
Я — живая.
Я — не в тумане.

Кислов не вернулся.
И я не жду.
Я больше не та, которую нужно спасать.
Я — та, кто выбрала чувствовать, даже если это режет.
Иногда я смотрю на шрамы.
Свежие.
Старые.
Переплетаются.
Как карта.
Как путь.
И я улыбаюсь.
Потому что я не сдохла.
Я проснулась.