Разбитый алтарь.

В огромном зале яблоку негде было упасть. Весь цвет Нарнии собрался здесь, чтобы стать свидетелями союза Мии и Рубио. Я стояла в одиночестве на верхнем ярусе балкона, вцепившись пальцами в холодные мраморные перила. Отсюда, сверху, всё происходящее казалось красивой, но нереальной постановкой.

Мия шла к алтарю под руку с отцом. Белоснежный шлейф её платья струился по полу, как река из облаков. Она волновалась — я видела это по тому, как судорожно подрагивали её пальцы, сжимавшие букет, и по тому, как она едва заметно прикусывала губу. Но она была ослепительна.

Я мельком взглянула на свой левый локоть. Мое запястье теперь скрывал широкий кожаный браслет, переплетенный сложными узорами, уходящими почти до самого сгиба руки. Под плотной кожей, прямо у пульсирующей вены, был спрятан зеленый камень. Он приятно холодил кожу, словно кусочек льда, но этот холод не мог усмирить пожар, полыхавший у меня внутри. Эта ответственность давила на меня тонной камней, затягивая в глубину, где нет воздуха.

Лиам, Лия, Ридок и Селестия находились на нижнем ярусе. Мы еще не успели обменяться и парой слов — этикет требовал моего присутствия на почетном месте, а их — среди гостей. Я видела макушку Лии и знала, что она тоже ищет меня взглядом, но подойти возможности не было.

Мия дошла до алтаря. Священнослужитель начал свою торжественную речь, его голос гулко разносился под сводами зала. Сестра слегка повернула голову и подняла глаза на балкон. Наши взгляды встретились. Я улыбнулась ей — самой теплой и мимолетной улыбкой, на которую была способна — и подмигнула. На мгновение её лицо осветилось истинным сиянием, дрожь в руках утихла. Она отвернулась, уверенно произнося заветное: «Да».

Чуть в стороне стоял отец. Его взгляд был тяжелым и внимательным. Я коротко кивнула ему, давая понять, что наказ исполнен. Камень спрятан. Где — не знает никто. Даже он. «Никому не доверять» — эти слова отца эхом бились в моем мозгу. Он сказал: «Никому, кроме близких», но я вычеркнула последнюю часть. Мою маму убила собственная сестра. Кровь не гарантирует верности. Доверие — это брешь в доспехах, а я строила свой панцирь с десяти лет, слой за слоем, укрепляя его сталью и льдом.

Клятвы были произнесены. Кольца заискрились на пальцах. Теперь они муж и жена. Всё прошло идеально...

Бы.