Огромная проблема.
Я не сводила с неё прицела, затаив дыхание. Каждое её движение — плавный поворот головы, изгиб губ, шевеление пальцев — фиксировалось моим зрением, как цель. Медленно, почти бесшумно я отступала назад, стремясь сократить расстояние до Мии, отца и Рубио. Рубио уже давно закрыл сестру собой. Он стоял непоколебимо, сжимая рукоять меча так, что побелели костяшки. Я знала его: он не моргнет, даже если небо рухнет на него, защищая Мию. Я уважала его силу, но всё же мне было бы спокойнее, если бы эта ноша — защита сестры — полностью легла на мои плечи. Если бы только Мия не играла в эту роль «хорошей и милой принцессы», если бы она хотя бы раз взяла в руки оружие и потренировалась со мной, всё было бы намного легче.
Оливия шла вперед, и её правая рука была странно изогнута, словно она поддерживала невидимую опору. Но опора была видимой. Над её ладонью, повинуясь черной магии, парил камень. Он искрил густым, ядовитым черно-фиолетовым сиянием. Черный камень. Камень Смерти.
— Оливия, — голос отца прозвучал глухо и хрипло. Он сжал кулаки, делая решительный шаг навстречу своей гибели.
Из тени колонн, словно из ниоткуда, выросли Лиам, Селестия и Ридок. К ним примкнули и их друзья: кто-то уже натягивал тетиву, кто-то перехватывал тяжелый двуручный меч. Селестии и Ридоку оружие было не нужно — они были магами. Селестия обладала властью над льдом и водой, Ридок же повелевал яростным пламенем. Но в моей голове билась одна пугающая мысль: они слишком юны. Их чистой, необкатанной силы не хватит, чтобы противостоять той тьме, что исходила от Камня Смерти.
— Люциус... Рада тебя видеть, — сладко протянула Оливия. Она остановилась, картинно склонив голову набок и положив руку на бедро. Она смотрела на короля так, будто он был её рабом, забавой, не более. Папа был прав — она копила силы. Она стала во сто крат опаснее. Страх подступил к моему горлу, пытаясь задушить, но ярость, древняя и горячая, оказалась сильнее.
— Тебе здесь не рады, — отчеканил отец.
Оливия притворно ахнула, прикрыв рот ладонью.
— Жаль... — бросила она, и в ту же секунду её смех, резкий и колючий, разрезал тишину зала.
Она хмыкнула и перевела взгляд на нас с Мией. Сестра, проявив свое вечное упрямство, всё же высунулась из-за спины Рубио, отказываясь прятаться. Оливия улыбнулась, жадно разглядывая нас обеих.
— Выросли. Знаешь, Мия... — она чуть покрутила пальцем, и черный камень в воздухе послушно совершил пируэт. — Я была обижена. Ты не позвала меня на свадьбу. Свою родную тетю...