Бессилие королевы.

Тронный зал замка Оливии тонул в липком, удушливом полумраке, который казался продолжением самой хозяйки этих проклятых земель. Стены, вытесанные из темного, как безлунная ночь, обсидиана, холодно поблескивали в редких сполохах фиолетового пламени факелов. Тишина, царившая здесь, была абсолютной, почти осязаемой. Она давила на плечи, заставляя любого, кто переступал порог, затаить дыхание от первородного, животного страха перед той, кто восседала на высоком величественном троне.

Оливия сидела, вальяжно откинувшись на спинку, выполненную в виде переплетенных костлявых крыльев. Её длинные, бледные пальцы с острыми, как лезвия кинжалов, ногтями лениво побарабанили по подлокотнику. Лицо королевы выражало ледяное спокойствие, но внутри неё, под коркой векового высокомерия, зрело предвкушение.

Вдруг эту мертвую тишину прорезал едва уловимый, свистящий звук. Это был свист рассекающих воздух крыльев, стремительно приближающийся со стороны открытых балконных арок.

Губы Оливии тронула довольная, торжествующая улыбка. Она знала этот звук. Возвращалась её верная ищейка. Королева выпрямилась, её глаза хищно блеснули в полумраке. В том, что новости будут хорошими, она даже не сомневалась. Её личный слуга, могущественный и беспощадный воин-тень, облаченный в заколдованный доспех, просто не мог совершить ошибку. Он всегда доводил дело до конца. Девчонка Лилит, со всеми её жалкими огрызками магии, к этому моменту уже должна быть либо мертва, либо сломлена и распластана на земле, истекая кровью в лесной глуши.

Из дальнего конца огромного, мрачного зала показался маленький силуэт. Это была та самая крошечная тень-шпионка, которую Оливия отправила следить за передвижениями отряда, а заодно и за ходом карательной миссии своего лучшего бойца. Маленькое существо передвигалось рваными, хаотичными скачками, то взмывая в воздух, то падая на холодные плиты пола.

Она быстро приблизилась к подножию королевского возвышения и мгновенно пала ниц, низко склонив голову и буквально вжавшись в обсидиановый пол посреди зала. Каждое крылышко маленькой твари ходило ходуном, а её призрачное тело то и дело шло мелкой, рваной рябью.

Оливия нетерпеливо вздернула одну идеально очерченную бровь. Ждать она не любила, а медлительность её слуг всегда каралась жестоко.

- Ну? - леденящим, пронизывающим до костей голосом произнесла королева, и этот звук эхом разнесся под сводами зала. - Не заставляй меня ждать, ничтожество. Говори. Где голова девчонки?