ГЛАВА 13.

4 октября 1986 года. Детройт. Мотель. Вечер.

В номер они ввалились молча, за час до заката. Серая хмарь за окном уже набрякла темнотой, но свет включать никто не стал. Артур с порога задвинул щеколду — металл лязгнул глухо, по-подвальному. Сразу запахло дешёвым шампунем из настенного дозатора, сырыми простынями и застарелым табачным дымом, который въелся в синтетические занавески так, что не вытравить.

Макс рухнул на край продавленной кровати и уронил голову в ладони. Пружины под ним скрипнули с протяжным стоном. Он не проронил ни слова — просто сидел, пропуская сквозь пальцы спутанные волосы. Эмма вжалась спиной в холодную стену, закрыла глаза и принялась машинально теребить пустую пачку из-под сигарет. Картон хрустел под пальцами, и звук этот был сейчас единственным, что хоть как-то возвращал в реальность.

Дженни опустилась на корточки у батареи — та едва дышала теплом. Она всё разглядывала свои ладони: сожмёт — разожмёт, сожмёт — разожмёт, будто проверяя, не исчезло ли что-то внутри, под кожей. Артур, не снимая куртки, привалился к подоконнику и выложил на облезлую краску ключ от фабрики. Железо было ледяным, как кусок речного льда, — даже спустя час оно не приняло тепло ладони.

Лиза молча расстелила на полу три листа, склеенных обрывками скотча: план цеха, траектория движения Пустоты и тот круг, что она вычерчивала мелом на бетонном крошеве. Углы листов загибались, она придавила их коленом и замерла.

— Что это было? — выдавил наконец Макс; голос прозвучал глухо, из-под ладоней.

— То, за чем мы приехали. — Артур оттянул ворот свитера. — Пустота. Пожиратель воспоминаний.

— Она забирает не только воспоминания. — Дженни подняла голову; в полутьме глаза её казались совсем тёмными. — Она забирает кусок тебя. Я не помню его лица. Вообще. Как будто его никогда не существовало.

— Может, и не существовало, — буркнул Макс.

Дженни резко выпрямилась, и он, поймав её взгляд, тут же отвёл глаза.

— Извини. Я не это хотел сказать.

— Вкус, — негромко произнесла Эмма, не открывая глаз. — Маркус говорил, вкус пропадает. Она забирает не только лица. Она забирает чувства. Всё, что делает человека человеком.

— Не всё. — Лиза плотнее прижала листы коленом. — Мы здесь. Мы помним, зачем пришли.

— Пока помним, — сказал Артур.

Он повернулся к окну. За грязным стеклом Детройт зажигал редкие жёлтые квадраты. Фонари не горели, только окна — и от этого казалось, что город болен и лежит в лихорадке.

— Она не напала. Могла, но не стала.

— Мы стояли в круге, — напомнила Лиза.