Там, где обрывается звук

Водопад давно пересох.

Сянцзян узнала об этом три года назад, когда впервые забрела сюда, убегая от очередной школьной травли. Тогда она стояла на краю высохшего русла, смотрела на серые камни, покрытые мхом, и думала, что мир устроен жестоко — даже вода уходит от тех мест, где когда-то была нужна. Но потом она заметила кое-что: под камнями всё ещё была влага. Не вода, нет. Что-то более глубинное, упрямое, отказывающееся иссякать до конца.

С тех пор это место стало её убежищем.

Сейчас Сянцзян сидела на том же самом камне, поджав колени к груди, и смотрела на заросшую травой впадину, где когда-то шумел водопад. Наступила осень, и листья платанов, растущих вдоль заброшенной тропы, окрасились в жёлто-рыжий цвет. Они падали в сухое русло, шуршали под ветром, и этот звук был единственным, что нарушало тишину.

Она была здесь уже четыре часа.

Телефон лежал рядом, экраном вниз. Она не включала его со дня похорон. Вернее, с того дня, когда ей сказали, что похорон не будет — тело сестры осталось в Австралии, где её и кремировали. Сянцзян не присутствовала. Она не смогла бы присутствовать даже если бы ей предложили — у неё не было денег на билет, не было загранпаспорта, не было никого, кто бы помог с оформлением документов. Ей просто позвонили из больницы в Сиднее, сказали, что операция не помогла, внутреннее кровотечение остановить не удалось, и что она может забрать свидетельство о смерти через консульство.

Сянцзян тогда не заплакала. Она положила трубку, села на пол посреди кухни и просидела так до утра, глядя в одну точку на обоях, где когда-то, ещё при бабушке, было пятно от чая. Пятно никто не оттирал. Теперь оно казалось ей самым важным предметом во всей квартире.

Прошло две недели.

Две недели, которые она провела в этом заброшенном месте у водопада, возвращаясь домой только затем, чтобы поспать и перекусить. Она не включала телефон. Не отвечала на сообщения от классного руководителя. Не открывала дверь, когда кто-то стучал. Мир сузился до размеров высохшего русла, камней, покрытых мхом, и жёлтых листьев, падающих с платанов.

Сянцзян подняла голову и посмотрела на небо. Оно было серым, плотным, готовым вот-вот пролиться дождём. Ветер усиливался, и листья кружились в воздухе быстрее, словно торопясь закончить свой танец до того, как начнётся непогода.

«Завтра в школу», — подумала она. Мысль пришла неожиданно, холодная и острая, как камень.

---

На следующее утро Шанхай встретил её холодным дождём.