Глава 3. Попытка номер три
Утром Сянцзян проснулась от того, что кто-то настойчиво стучал в дверь.
Она не сразу поняла, где находится. Сон был тяжёлым, липким, полным образов, которые исчезали при попытке их удержать. В комнате было серо — за окном только начинало светать, и город ещё не проснулся. Стук повторился. Три удара. Пауза. Ещё три.
Сянцзян села на кровати, и тело мгновенно напомнило о себе: рёбра ныли, спина болела, разбитая губа за ночь распухла сильнее. Она посмотрела на стул, где висела куртка Цай Киао.
Стук не прекращался.
Она накинула халат — поверх пижамы, потому что менять на нормальную одежду не было сил, — и пошла к двери. В глазок никого не было видно, но она всё равно открыла, оставив цепочку на месте.
На пороге стояла соседка с третьего этажа — тётя Чэнь, полная женщина лет пятидесяти с вечно встревоженным лицом. В руках она держала пакет с продуктами.
— Сянцзян! А я стучу, стучу, ты не открываешь. Думала, может, случилось что. Ты как? Бледная какая-то. И синяк под глазом... Опять эти хулиганы?
— Всё нормально, — сказала Сянцзян. Голос прозвучал глухо. — Спасибо, тётя Чэнь.
— Вот, принесла тебе. Пельмени замороженные, яйца, немного фруктов. Ты же сама не готовишь, наверное. А нужно питаться, ты в таком возрасте, организм растёт...
Сянцзян приняла пакет. Она знала, что тётя Чэнь — одна из немногих, кто иногда вспоминал о её существовании. Не из жалости. Из чувства долга. Когда-то бабушка помогла тёте Чэнь с ремонтом, и та до сих пор пыталась отработать долг. Это было удобное взаимопонимание — Сянцзян не нужно было притворяться, а тёте Чэнь не нужно было беспокоиться по-настоящему.
— Спасибо, — повторила она.
— Ты в школу сегодня? Может, осталась бы, отдохнула...
— Нужно идти.
Соседка покачала головой, что-то пробормотала про современную молодёжь и ушла. Сянцзян закрыла дверь, прислонилась к ней лбом и постояла так с минуту. Пакет с продуктами тяжелел в руке, но положить его не хотелось — она боялась, что если разожмёт пальцы, то упадёт сама.
В школу она собиралась долго. Каждое движение отдавалось болью, но боль была знакомая, почти уютная — как старая, ноющая рана, к которой привыкаешь. Она выбрала самую тёплую кофту, чтобы скрыть синяки на руках, и застегнула пиджак на все пуговицы. Волосы распустила — так было меньше видно ссадину за ухом.