Глава 14

Сора

23 апреля,

Я сидела на диване у Дохёна и Максима и плакала.

Дохён обнимал меня за плечи, пытаясь успокоить.

Получалось с переменным успехом.

То я немного затихала, то снова поднимала глаза, видела на столе голубые цветы, которые подарил мне Минджун, — и меня накрывало заново.

Рядом с букетом лежал его подарок.

Розовая длинная коробка, перевязанная аккуратным бантом.

Я так её и не открыла. Не смогла.

— Может... надо ему её вернуть? — тихо спросила я, вытирая мокрые щёки ладонями.

— Не надо ничего возвращать, — спокойно сказал Максим. — Это твой подарок.

Я медленно покачала головой.

— Не знаю...

Дохён осторожно потянулся к коробке.

— Хочешь, откроем?

Я тут же замахала руками.

— Нет. Пусть лежит.

— Сора...

— Вдруг всё-таки придётся вернуть, — прошептала я. — Тогда лучше даже не смотреть.

И снова расплакалась.

Маме дали успокоительное, и она уснула во второй комнате.

И это было хорошо.

Потому что я совершенно не знала, что ей говорить.

И она, кажется, тоже.

О нашем с Дохёном дне рождения, конечно, все забыли почти сразу.

Да и кому теперь вообще был нужен этот праздник?

Точно не нам четверым.

Разве что было немного обидно за Максима.

Он ведь правда старался.

Резервировал столик.

Продумывал вечер.

А в итоге мы просто ушли из ресторана, оставив после себя испорченный праздник и белые лилии на полу.

Официант потом осторожно поднял их, собрал рассыпавшиеся стебли и поставил букет обратно в вазу.

Но никто из нас так его и не забрал.

Дохён хотел немедленно ехать к доктору Киму.

Что-то объяснять. Доказывать.

Говорить, что я ни в чём не виновата.

Мама хотела лежать и страдать.

И, если честно, я была готова составить ей компанию.

С удовольствием уткнулась бы лицом в подушку и исчезла для всех хотя бы на неделю.

Но вместо этого я просто сидела на диване и плакала.

Голова уже раскалывалась от слёз. Дохён дал мне таблетку. Но она не помогала.

Мне сейчас вообще мог помочь только Минджун.

Его руки. Его голос. Его ласковое:

— Моя девочка.

И от этой мысли я снова разрыдалась.

Дохён тут же крепче прижал меня к себе и поцеловал в висок.

— Сора... он козёл, и—

— Не смей так говорить о нём, — резко перебила я.

Дохён сразу замолчал.

— Ты его не знаешь, — уже тише сказала я. — Я вообще-то хотела вас нормально познакомить. Хотела, чтобы вы подружились...

Голос снова дрогнул.

— А теперь что?

Никто не ответил.

Я подтянула колени к груди и уткнулась в них лицом.

Все молчали.

Только Скуби какое-то время нервно ходила по комнате, не понимая, почему я так плачу.

А потом всё-таки улеглась у наших ног.