Часть 5

Комната для проб оказалась меньше, чем ожидала Анна. Маленькое помещение без окон, софиты направлены на один-единственный стул, за которым — чёрный фон. В углу стопкой лежали какие-то предметы: зеркало, книга, ножницы, старая кукла с оторванной рукой.

Анастасия сидела в кресле в тени, лицом к свету — так, что её самой почти не было видно. Рядом с ней — мужчина с ноутбуком (ассистент) и женщина с секундомером.

— Раздевайся, — сказала Анастасия. Без приветствия, без объяснений.

— Что? — переспросила Анна. Голос не дрогнул, но внутри всё оборвалось.

— Я сказала — сними пальто. И ботинки. Останься в том, в чём пришла под низ.

Анна послушалась. Пальто упало на пол. Ботинки она сняла, поставила аккуратно рядом. Осталась в джинсах и сером свитере.

— Теперь встань в центр, — Анастасия кивнула на пятно света. — И разденься взглядом. Представь, что тот, кто на тебя смотрит, — твой любовник. Твой враг. Твой судья. Всё одновременно. Сделай это лицо.

Анна встала. Зажмурилась на секунду — и сделала.

Она не знала, как это выглядит со стороны. Она просто отпустила контроль — убрала защиту, с которой ходила по жизни, сняла маску «дружелюбной девочки, которая всем нравится». Вместо этого она подумала о том, что её никто никогда по-настоящему не любил. Что отец ушёл, когда ей было семь. Что мать пила и приводила в дом чужих мужчин. Что она в шестнадцать сбежала в училище, потому что больше не могла. Что она ни разу не сказала вслух: «Мне страшно».

И это — вся эта боль, запрятанная глубоко-глубоко, — выплыла на лицо.

В комнате было тихо. Ассистент с ноутбуком перестал печатать.

— Хорошо, — сказала Анастасия. Голос её изменился — стал мягче, что ли? — А теперь улыбнись. Не искусственно. Не для фото. Для человека, которого ты ждала всю жизнь.

Анна попыталась. Получилось криво, уголок губ дрожал.

— Нет, — сказала Анастасия. — Ты не ждала. Ты боишься, что этот человек сделает тебе больно. Так и оставь. Пусть будет улыбка человека, который хочет, но не может поверить.

Анна кивнула. Выдохнула. И улыбнулась — именно так, как сказала Анастасия. С надеждой, которую тут же прибило страхом.

— Теперь подойди к стопке и выбери один предмет. Расскажи мне его историю. От первого лица.

Анна посмотрела на кучу хлама. Зеркало — слишком банально. Ножницы — опасно. Кукла — стереотипно.

Она взяла книгу. Старое издание Достоевского, потрёпанное, с выпадающими страницами.