Часть 19

Особняк стоял в глубине посёлка, за высоким забором из кованого железа. В темноте ноябрьского вечера он казался замком из старых готических романов — с башенками, стрельчатыми окнами и плющом, облепившим стены. Внутри, однако, горел тёплый свет, из открытых окон доносилась музыка, и у входа толпились люди в дорогих пальто и дешёвых улыбках.

Анастасия арендовала этот дом на выходные. «Чтобы никто не думал о работе, — сказала она, рассылая приглашения. — Празднуем так, чтобы запомнили на всю жизнь».

Анна приехала на такси — одна, без Анастасии, впервые за долгое время. Она надела простое чёрное платье, волосы распустила, накрасилась чуть ярче обычного. В зеркале заднего вида, когда ехала, она поймала себя на мысли, что готовится к свиданию. И тут же одёрнула себя: «Это не свидание. Это корпоратив. Работа».

Но сердце всё равно колотилось быстрее, когда она входила в дом.

Внутри особняк оказался ещё величественнее, чем снаружи. Высокие потолки, лепнина, камин, в котором горел настоящий огонь. В гостиной накрыли длинные столы — белые скатерти, хрусталь, свечи. Кто-то из осветителей уже успел настроить диджейский пульт в углу, и из колонок лилась музыка, от которой хотелось танцевать, даже если не умеешь.

Съёмочная группа — человек сорок — уже вовсю веселилась. Анна увидела гримёра, которая впервые за два месяца улыбалась, оператора, который рассказывал анекдот про продюсеров, и Олега, который держал в одной руке бокал виски, а другой обнимал вторую актрису, игравшую подругу Лизы.

Анна взяла бокал шампанского у проходящей официантки, огляделась. В углу, у камина, стояла Анастасия — в длинном тёмно-синем платье, с волосами, собранными в низкий пучок. Она разговаривала с главным продюсером, но взгляд её блуждал по залу — и остановился на Анне.

Они встретились глазами. Анастасия чуть приподняла бокал — тост, который никто не видел, кроме них. Анна кивнула и сделала глоток.

Шампанское было сладким, почти приторным.