5. За эскизами и популярности
Старшая школа Хоукинса жила по своим негласным законам. На вершине пищевой цепочки, вопреки всем стереотипам, стоял не капитан баскетбольной команды, а Уилл Баерс. Не тот хрупкий, травмированный парень из средних классов, а его старшая, уверенная в себе версия. Красивая загадка. Талантливый художник, чьи работы уже выставлялись в Индианаполисе, лицо с обложки школьной газеты, друг крутых ребят — Стива Харрингтона, дающего ему "свою харизму в аренду", и Робин Бакли, вместе с которой он вёл арт-клуб. У него были фанатки. Много. Они вздыхали по его задумчивому взгляду, копировали его стиль — слегка потрёпанные джинсы и чёрные футболки с принтами нишевых групп, мечтали быть его музой. Уилл ко всему этому относился со спокойной, чуть усталой вежливостью. Его настоящий мир был на холсте, а не в школьных коридорах.
Всё изменилось в один осенний понедельник, когда в их класс по литературе ввели новенькую. Мили Миллер. Неброская. Простая тёмно-синяя юбка, белая блузка, рыжеватые волосы собраны в неаккуратный пучок, из которого выбивались пряди. Она представилась тихим голосом и сразу же села за последнюю парту у окна, словно пытаясь раствориться.
Уилл, обычно пропускающий всё мимо ушей на первых уроках, оторвался от наброска в полях учебника. Его взгляд зацепился за неё. Не за лицо (она упорно смотрела в стол), а за её руки. Пока учитель говорил о символизме в "Великом Гэтсби", её правая рука лежала на раскрытом блокноте, и указательный палец почти незаметно водил по бумаге. Она рисовала в воздухе. Он различал знакомые, профессиональные движения — она выверяла пропорции невидимой фигуры, наносила лёгкие, уверенные штрихи. Это был язык, который он понимал лучше английского.
Интерес перерос в одержимость на следующей неделе. Он случайно (не совсем случайно) прошёл мимо неё, когда она одна обедала на скамейке у спортивного поля. В её раскрытом блокноте был не конспект, а потрясающий, детализированный набросок старого дуба на краю поля. Работа была сырой, но в ней чувствовалось понимание. Понимание текстуры коры, игры света в листве, грубой силы природы.