Глава 10. Она сделана из стали.

Утро в Стокгольме выдалось холодным и серым, но для Ильи Малинина оно было окрашено в цвета тревоги и робкой надежды. Врач сборной, после долгих колебаний и еще одной проверки пульса и давления, дал «добро» на участие Аделии в короткой программе. Организм молодой фигуристки, казалось, совершил невозможное — за ночь показатели стабилизировались, хотя бледность всё еще не покидала её лица.

Илья стоял у бортика, когда началась разминка сильнейшей группы. Он уже завоевал своё золото, он был королем этого чемпионата, но сейчас он чувствовал себя маленьким и беспомощным. Каждый раз, когда Аделия заходила на прыжок, у Ильи перехватывало дыхание. Он видел, как внимательно следит за ней Этери Тутберидзе — её взгляд был острым, как скальпель, фиксирующим малейшую неуверенность в движениях ученицы.

— Она справится, Илья, — тихо сказал подошедший Пётр Гуменник. В его голосе не было привычного соперничества, только общая, глухая тревога. — Она сделана из стали.

Илья лишь кивнул, не в силах отвести глаз от тонкой фигурки в блестящем платье.

Когда наступило время её проката, зал замер. Аделия Петросян вышла на центр льда, и в этот момент она преобразилась. Вся слабость, все ночные кошмары и обмороки исчезли. Под первыми аккордами музыки она превратилась в стихию. Её короткая программа была вызовом самой судьбе. Тройной аксель — прыжок, требующий невероятной концентрации и силы — был исполнен так чисто, словно она парила в воздухе. Весь зал ахнул. Это был триумф воли над плотью.

Илья стоял в зоне выхода со льда, сжимая в руках её куртку. Его трясло больше, чем саму Аделию. Когда она закончила программу финальным вращением, он первым бросился к бортику.

Адель доехала до выхода, едва держась на ногах. Улыбка на её лице была вымученной, глаза блестели от слез и лихорадочного возбуждения. Илья мгновенно подхватил её, не давая пошатнуться. Он аккуратно надел на её плечи теплую куртку, словно укутывал самое хрупкое сокровище в мире, и опустился на одно колено, чтобы надеть чехлы на её коньки. Это был жест такой преданности и заботы, что операторы трансляции на мгновение забыли о лидерах в таблице, переводя все камеры на них.

Они прошли в зону «kiss and cry». Аделия села рядом с Этери Георгиевной. Весь мир наблюдал за ними в прямом эфире. Когда на табло высветились баллы, стадион взорвался криками. Она лидировала, оторвавшись от ближайшей преследовательницы на невероятные 12 баллов.

— Адель, ты видишь? Ты сделала это! — радостно воскликнул Илья, поворачиваясь к ней.