Глава 14

    — А куда мы едем? — спросила Ася, жуя очередную булку с маком из пекарни Степаныча. Минут десять назад мы остановились у какого-то кафе, где взяли кофе, и сейчас его аромат расползся по всему салону моей машины.
— Увидишь, — весело ответил я, не желая раскрывать до последнего пункт нашего назначения. Ася смешно закатила глаза, и я не смог удержаться, чтоб не улыбнуться.
Когда мы остановились впервый раз, — у обочины — я сам не понял, что мною движело. Мне просто хотелось передать ей свою уверенность, передавшуюся, в свою очередь, мне от моей мамы, в том, что завтра будет лучше. Даже если сегодня ты пробил дно.
И, кажется, эти объятия сработали. Мы будто стали чуть ближе. Я смотрю на девушку, сидящую справа от меня, и вижу более открытого человека, чем пару дней назад. Я не могу угадать, что творится в ее прекрасной головке, но точно хочу найти верный путь, чтобы она смогла увидеть во мне того, кому сможет доверить все свои мысли.
Саша как-то сказал, что я поплыл, когда увидел мои синяки под глазами из-за бессонной ночи, проведенной за телефонным разговором с Асей, хотя я редко жертвую своим сном ради работы или человека. Всегда у меня был в приоритете здоровый сон, хоть я и часто засыпал за рабочем столом, чтобы вовремя сдать проект. Я бы, конечно, поспорил, кто из нас с Сашей поплыл больше, но разве это имеет значение? Я не хочу казаться рядом с этой девушкой тупым альфачом, который будет играть в »горячо-холодно», лишь бы показать, кто тут главный. Я не хочу бросать колкие и пошлые шутки в ее сторону, чтоб не обидеть (а сарказм и двусмысленные фразы — мое все, между прочем!). Не хочу заставлять ждать свой ответ, потому что я давно не глупый подросток, который живет по правилу «выждать пять минут, чтоб она не подумала, что я заинтересован». Я взрослый человек. Может, я и допускаю какие-то ошибки или упускаю всякие мелочи, но я не хочу потерять человека, рядом с которым меня отпускает от тяжести всех проблем, чтобы доказать свои нарциссизм и эгоистичность, называемые в современном обществе «мужеством».
Рядом с Асей я открыл новое, а точнее, давно забытое чувство — спокойствие. Почему-то меня не интересуют горящие дедлайны или то, как бы успеть обзвонить тридцать человек за час, чтобы не сорвался контракт фирмы, в которой я работаю. Я хочу всецело отдаваться моменту, а не ждать подвоха или вспоминать свои раздражители. Или эта девушка волшебница, или мне предстоит познакомиться с чем-то таким, о чем все люди мечтают, но что далеко не все получают.
— Ты зануда, знаешь? — наклонив голову в бок, со скучающим видом сказала Ася. Брови сами по себе поползли наверх, а на губах появилась недоверчивая улыбка.
— Я?! Это еще почему?
— Как можно не поделиться тем, куда мы едем?! — воскликнула девушка, взмахнув руками. — Мы в пути целую вечность! Я умру от интереса быстрее, чем увижу конечную точку нашего маршрута!
— Нам осталось немного, — рассмеялся я, въезжая на мост, идущий через Финский залив. — А ты просто слишком любопытная.
— Нет, это ты просто интриган, — вздохнула Ася, но на ее лице тут же появилась веселая ухмылка. Притворно вздохнув, она положила руку на грудь и продолжила:
— Ах, простите меня, Иван, я совершенно забыла, что слово «интриган» может звучать слишком молодежно и непонятно для вас. Как бы вам понятнее донести свою мысль... Вы словно конспиратор, такое слово употреблялось в ваше время? Или же мне лучше использовать «партизан», чтоб наверняка? — я закатил глаза, а она в голос расхохоталась. В последние три дня шутки про мой возраст стали ее главной фишкой. А стоило мне всего-то раз сказать «началось в колхозе утро», когда я рассказывал, как однажды мы с Сашей опоздали на работу из-за кое-чьей ночной пьянки, что привело к полной несобранности и потерянности с утра. Что ж, ладно, я признаю, шутки у нее выходят на славу. Но вслух я ни за что не произнесу и половины этого выражения.
— Я старше всего лишь на пять лет, — напыщенно-обиженно произнес я, но улыбку скрыть мне не удалось.
— На пять с половиной, — нараспев произнесла Ася, поправляя меня, — Только мы из разных десятилетий, а значит ты старше на целое поколение.
— Зато я умнее, — съязвил я, сдерживая смех, когда увидел ее косой на меня взгляд.
— Зато я моложе, — хмыкнула девушка и, улыбнувшись, высунула кончик языка, поворачиваясь в мою сторону.
— Говорил же, — ребенок, что с тебя взять? — серьезно, по-взрослому, сказал, но тут же ответил ей тем же, — так же высунул язык. И мы вновь рассмеялись.