Глава 22 - Можно?

— Хэй, Тай... — тихо позвал он.

— М? — Тайлер чуть повернул голову, и их лица сблизились настолько, что дыхание касалось щёк.

— Контракт ещё в силе?

Тайлер на миг растерялся. Но не от страха, а от того, насколько быстро всё в нём отреагировало. Словно кто-то резко сорвал стоп-кран внутри. Он почувствовал, как внутри поднимается всё то, что он так долго пытался удержать.

Он усмехнулся, сжав пальцы на коленях.

— Ты ещё спрашиваешь?.. Конечно, в силе.

Джош подвинулся ближе. Уже не случайно. Уже намеренно. Его колено коснулось ноги Тайлера, а рука осталась лежать рядом, будто в ожидании чего-то большего.

— Сегодня ведь праздник, да? — голос стал ниже, тише. Как у того, кто знает, что делает.

— Да... — выдохнул Тайлер, будто не сразу понял, о чём речь.

— А что у нас в контракте по праздникам?

Тайлер вспомнил. Тот пункт — глупый, шуточный. Он писал его последним, почти стесняясь. Просто ради смеха. Тогда ещё не думал, что придётся его всерьёз вспоминать.

Он поднял глаза.

— Поцелуи по праздникам.

Джош выдохнул, словно это был нужный ответ.

— В яблочко, — сказал он, глядя ему прямо в глаза. — Ну и... это ведь только практика, да? Дальше — больше.

Он произнёс это не с улыбкой. С предельной честностью. Взгляд не дрогнул.

Тайлер не мог пошевелиться. Всё тело, казалось, пульсировало от напряжения. От желания. От близости, которой он не смел просить. Но Джош был рядом. Совсем рядом. Ближе, чем когда-либо.

И он видел, как тот чуть склонил голову.
Как взгляд скользнул по губам.
Как он уже почти тянется.

Тайлер затаил дыхание.

Пальцы Джоша едва коснулись его руки, горячей, чуть дрожащей. Контакт был таким лёгким, что казался фантомным — но этого касания было достаточно, чтобы у Тайлера закружилась голова.

— Можно? — почти шёпотом.

Тайлер кивнул. Неуверенно. Но глаза у него были широко раскрыты — будто он и сам не верил, что это происходит.

И тогда Джош приблизился. Медленно. Почти мучительно.

Их губы встретились неуверенно, как будто оба всё ещё проверяли, можно ли так — после всего.
Но стоило одному из них чуть дольше задержать дыхание, чуть смелее наклониться, — как поцелуй стал другим.

Теплее.
Смелее.
Слишком настоящим, чтобы оставаться просто «по контракту».

Рука Тайлера поднялась, коснулась шеи Джоша, пальцы скользнули в его волосы — туда, где начинался красный цвет. И он крепче притянул его к себе, будто не хотел отпускать.

Поцелуй затянулся. Медленно, неторопливо. Без шума, но с жаром.
Слишком откровенный, чтобы казаться шуткой.
Слишком нежный, чтобы быть просто пунктом в списке.

Когда они отстранились, оба молчали. Джош смотрел на Тайлера, и тот не отводил взгляда. Просто дышали. Просто были рядом.

— Вот это... — прошептал Джош, губами ещё почти касаясь. — Была хорошая практика.

У него был чуть хриплый голос. Тёплый. Низкий. И этот взгляд — изнутри, как будто он видел Тайлера целиком, не только снаружи.

Тайлер вдруг хрипло рассмеялся. Нервно. По-настоящему. Слабой дрожью по телу — будто не верил, что это действительно происходит, что они не во сне, не в фантазии, не на расстоянии.
Смеялся, потому что иначе бы, возможно, сорвался.

— Тогда... может, повторим? Пока никто не видит? — спросил он. Тихо. Почти несмело, но с едва ощутимым вызовом.

Джош смотрел на него с тем самым выражением, от которого у Тайлера внутри всё плавилось.

— Считай, пункт продлён на бессрочный срок, — сказал он, чуть наклоняясь ближе, снова касаясь лбом.

Между их губами — расстояние в дыхание. И оно трепетало.

Тайлер опустил глаза на губы Джоша, чуть дрогнул, будто не решаясь, а потом... потянулся. И когда их губы снова соприкоснулись — это уже не был пробный жест.

Это был жадный, смелый, долгий поцелуй.
Без оглядки.
Без «а что если».
С жаром, накопившимся из всех несказанных слов, всех случайных прикосновений и взглядов, от которых они столько раз отступали.

Губы Джоша были мягкие, горячие. Он целовал медленно, но глубже. Увереннее. С каждым движением — ближе, ближе. Его пальцы легли на затылок Тайлера, коснулись тех самых коротких волос, и тот не удержался — вздрогнул от этого касания. Ответил сильнее, открылся шире, вжал пальцы в плечо Джоша, как будто боялся упустить.

Их дыхание спуталось. Мир вокруг исчез.
Музыка стала глухим эхом.
Комната будто растворилась в тёплой темноте.

Рука Тайлера легла ему на грудь, пальцы сжались в футболке. Он отвечал на поцелуй с теплом, с дрожью, с каким-то удивлением внутри — будто разрешил себе чувствовать.

И вдруг —

— ОЙ.

Голос Брендона. Такой громкий, что будто обвалил потолок.

Они вдвоём резко отстранились, как подростки, застуканные в школьной подсобке. Джош выдохнул, Тайлер сжал губы, на щеках появился румянец — не от алкоголя. Они перевели взгляд к двери.

Брендон стоял в проёме с полупустым стаканом, а рядом — Даллон. Тот выглядел куда спокойнее, но глаза всё же стали чуть больше, чем обычно.

Брендон прижал ладонь к сердцу:

— Господи.
— Господи.
— ГОСПОДИ.

— Мы поняли, — устало сказал Даллон. — Хватит три раза.

— Ну а что? — Брендон театрально указал на них. — Вы это видели?! МОИ МАЛЫШИ! МОИ ГОРЯЧИЕ ПОДРЯДЧИКИ! Они целуются! По-настоящему! И это не «пункт по приколу»! Это — любовь, мать её!

— Тсс, Бренд — Даллон попытался оттащить его, — дай им хотя бы не умереть от смущения.

— Я не смущаюсь, — пробормотал Джош, вдруг став серьёзным. Он посмотрел на Тайлера, потом вновь на ребят. — Мы не... это не случайно.

Тайлер вздохнул. Нерешительно, но уже без страха. Он подошёл к Джошу ближе, их плечи почти соприкоснулись.

— Мы не прячемся, — сказал он.

Брендон вдруг стал... тише. Он смотрел на них с таким выражением, будто вот-вот прослезится, но вместо этого выдохнул:

— Это был лучший вечер в моей жизни. Честно. Даже вафли не сравниться.

Брендон поднял взгляд, полуулыбнулся и вдруг посмотрел куда-то за дверь. В глазах — хитрость, в пальцах — стакан с остатками сиропа и вина.

— Время играть в "Правду или действие"— сказал он, будто выдал приговор.

***

Музыка давно стихла. Комната полускрыта в полумраке, мигают гирлянды, лампа на кухне пульсирует тёплым янтарём. Часы где-то за дверью будто остановились. Остались только шорохи, дыхание, редкий сонный вздох.

Джош и Тайлер лежали рядом, почти не касаясь. Почти.

Тайлер перевернулся на спину, глядя в потолок, где плясали отблески огоньков. Тепло растекалось по телу, а где-то под кожей — напряжение, будто нерешённый аккорд.

— Ты не спишь? — прошептал Джош, и голос его будто скользнул по коже.

— Нет, — Тайлер тихо выдохнул. — Мне... хочется остаться в этом. В нас.

Джош повернулся, опёрся на локоть, нависая над ним. Их лица — снова рядом. Слишком рядом. Губы почти касаются. Глаза в глаза.

— Я не хочу, чтобы это исчезло завтра, — прошептал Джош, и в этом было всё. И страх. И просьба. И желание.

Тайлер посмотрел на него — устало, пьяно, честно.
— Я тоже не хочу. Не сейчас.

— Можно? — повторил Джош.

— Можно, — ответ был мягче воздуха.

И тогда он поцеловал его. Уже без оглядки.
Губы встретились, и поцелуй был долгим. Не первым, но другим. Жарким. Внутренним.
Не на показ — себе.

Пальцы Тайлера коснулись кожи на спине, чуть дрогнули. Джош легонько навалился, проскользнул губами по шее, к ключице. Тайлер запрокинул голову, дыхание стало чаще.

Одежда уходила будто сама собой — медленно, как вода стекает по стеклу. Футболка застряла на локте, потом оказалась брошенной где-то сбоку. Тёплые ладони касались плеч, груди, шеи. Всё было в шёпоте, прикосновениях, в мягком движении.

Тайлер развернулся, прижимаясь к нему ближе, будто искал в этом теле ответ.
— Ты чувствуешь?.. — хрипло прошептал он.

— Всё, — ответил Джош, касаясь лба к его виску. — Целиком.

Они двигались будто во сне — мягко, неторопливо. Алкоголь снял все тормоза, но ничего не сделал грубым. Только горячим.

Поцелуи стали глубже, длиннее. Тайлер царапал спину, Джош задыхался в его плечо. Пальцы скользили под пояс, но дальше них они не пошли.

Им хватало этого.
Контакта.
Тепла.
Звука собственного имени, выдохнутого между губами.

— Ты красивый... — сказал Тайлер.
— А ты — мой.