Глава 23 - Что мы наделали?

Свет бил из окна лениво и рассеянно. Гирлянды всё ещё мигали, как будто вечеринка не закончилась. Комната пахла сладким: вафли, сироп, алкоголь, кожа.

Тайлер застонал, морщась. Голова гудела, как будто в ней маршировали барабаны Джоша. Он потер лицо, чувствуя, как щека прилипла к подушке, и медленно приоткрыл глаза.

Комната была незнакомо знакомой. Всё будто плыло. Он перевёл взгляд — и его дыхание сбилось.

На соседней половине кровати лежал Джош. Лицо уткнуто в подушку. Одна рука закинута над головой, другая — под себя. Простыня была сбита и сдвинута ниже талии.
Обнажённая спина.

Свет скользил по его позвоночнику, по лопаткам, по лёгкому следу ногтей — может, случайному, а может...
Тайлер не знал. Или не хотел знать.

Он резко сел, как будто включился.
Простыня соскользнула с его бёдер.
Он бросил взгляд вниз.

...И всё понял.

Дыхание стало рваным. В висках стучало громче. Он машинально натянул одеяло на себя, словно это могло что-то стереть.

О боже...

Он откинулся обратно, уставившись в потолок.

Мы?..
Я?..
Он?..

Память отказывалась сразу выдавать ответы. В голове была только вспышка — жар губ, тяжёлое дыхание, шепот в темноте, кожа, тело, касание, поцелуи.

Тайлер прикрыл глаза, лицо горело. Он слышал, как где-то за дверью кто-то шумит на кухне — Брендон, скорее всего, бормочет песню.

Он посмотрел на Джоша снова. Тот тихо посапывал, всё ещё спиной. Ключица чуть подрагивала от дыхания.

Тайлер медленно выдохнул и закрыл лицо руками.

— Что мы наделали?.. — шепнул он самому себе.

Он не знал, как себя вести. Не знал, проснётся ли Джош и скажет:
«Это была ошибка»,
или наоборот —
«Почему ты такой напряжённый? Это было круто».

Тайлер лежал, и с каждой минутой всё больше влюблялся в эту катастрофу. В эту утреннюю неловкость. В этот беззащитный изгиб Джоша, в котором — чёрт подери — было слишком много нежности, чтобы просто уйти и забыть.

Тайлер тихо, на цыпочках, выскользнул из комнаты, сжимая на себе плед, будто это была последняя защита от происходящего. Голова гудела, как барабан, желудок требовал воды, а сердце билось слишком быстро — не от алкоголя, от осознания.

Он прошёл в кухню, где уже сидели Брендон и Даллон. Оба в пижамных штанах, с всклокоченными волосами и чашками кофе. Брендон что-то размазывал по вафле, Даллон смотрел в одну точку.

Когда они заметили Тайлера, оба одновременно подняли брови.

— Тайлер... — медленно сказал Даллон. — Сейчас без шуток. Где твоя одежда?

Брендон уже выпрямился, вытаращив глаза.
— И почему ты выглядишь как персонаж утреннего позора?

Тайлер моргнул. Затем провёл рукой по лицу и прошептал:

— Вы... не знаете, что произошло?

— Ты серьёзно? — Брендон поставил кружку на стол. — Ты не помнишь?

— Я... я проснулся... — Тайлер сглотнул, — там Джош... без майки... и... я... без всего. Под одеялом. И...

Он запнулся. Потом выдохнул:

— Мы с Джошем?.. Типа?.. Переспали?!

Тишина.
Брендон и Даллон переглянулись. Затем Даллон сделал глоток кофе, как будто ему срочно нужно было переварить эту информацию.

— Ну, ты точно проснулся не в кровати с нами, — заметил Брендон, — и это уже что-то.

— Чёрт... — Тайлер зажал лицо руками. — Я даже не знаю, это было... хорошо?.. Это вообще было?.. Он обнимал подушку, а я... смотрел под одеяло, и, блин!

— Погоди. Ты посмотрел под одеяло?! — Даллон чуть не поперхнулся.
— О, ты определённо заглянул в Тёмную Бездну! — добавил Брендон.

— Это не смешно! — простонал Тайлер. — Я даже не знаю, он это помнит или нет... или что скажет... а вдруг он скажет, что это ошибка?!

— Или вдруг скажет, что это было потрясающе, и предложит повторить? — Даллон пожал плечами.

— А если... — Тайлер осёкся, — а если я всё испортил?

Брендон подошёл к нему, отобрал у него плед, накинул поверх полотенце с надписью «WAFFLE KING 4EVER» и сказал:

— Ты выглядишь как катастрофа, но, брат, с такой рожей, видно: это была хорошая ночь.

— Это не смешно! — вскинулся Тайлер, — Вы понимаете, мы ведь лучшие друзья с детства!

Он ходил по кухне туда сюда :

— Мы строили шалаши. Плевались с балкона. Я был на его выпуске из музыкальной школы! А теперь я просыпаюсь и вижу его спину, и у меня голова кружится не только от похмелья, а от... от... от воспоминаний!

— Подожди... — Даллон прищурился. — Ты не помнишь, но у тебя уже есть воспоминания?

— Там отрывки, кусочки, как трейлер к фильму, который я, походу, снял сам... — простонал Тайлер, упираясь лбом в холодильник. — Там был поцелуй... потом рубашка... потом моя рука... там, где её не должно быть!

— Оу. — Брендон хлопнул его по плечу. — Добро пожаловать во взрослую жизнь, где твой лучший друг может стать твоим... эээ... ну ты понял.

— Я не могу ему в глаза посмотреть теперь. Я не знаю, что он скажет! А вдруг он проснётся и скажет "Ну, бывает" или "Ошибочка вышла", а я... а я... — Тайлер запнулся, — а я просто не хочу, чтобы это было ошибкой.

Тут оба — и Брендон, и Даллон — вдруг слегка посерьёзнели.

— Оу, — протянул Брендон. — Так ты... уже всё, да? По уши?

— Я не знаю. — Тайлер выдохнул. — Но то, как он прижимался... как он шептал моё имя... чёрт. Мне не просто понравилось. Мне стало хорошо от того, что это был он.

— Ну, тогда, чувак... — Даллон отхлебнул кофе. — Пора надеть штаны. И поговорить.

Брендон кивнул:
— Или, хотя бы, сначала штаны, потом слова. Не наоборот.

Тайлер медленно кивнул, и впервые за утро — усмехнулся.
Грустно, криво, но по-настоящему.

— Штаны. Да. Это... хороший первый шаг.

***

Сначала Джош просто лежал.
Не двигаясь.
Голова уткнута в подушку, руки под щекой, тело распластано как у выброшенной на берег рыбы. Он медленно осознавал, что проснулся. Осознавал, что ему жарко, потом холодно, потом жутко сухо во рту, как будто он вчера съел мешок соли, а запил бензином.

Он не открывал глаз. Было страшно.

"Если я не двигаюсь — значит, утро не наступило. Это не похмелье. Это просто странный сон. И мне никто не скажет потом: «О, Джош, кстати, а помнишь, как ты стянул с Тайлера рубашку и признался ему в любви?»"

Но утро, сволочь, наступило.

Он застонал, и этот звук испугал даже его самого — такой тоскливый, жалкий.
Повернул голову. Простыня с плеча сползла.
Хм. Почему прохладно?
Он потянулся... и вдруг осознал:

Холодно.
Очень.
Кожей.
По всему телу.

Он медленно, будто в замедленном кино, приподнял одеяло — и посмотрел вниз.

Тишина.

— ...бл*...

Он откинулся обратно на подушку с глухим стоном. Потом снова глянул — вдруг он ошибся?
Нет. Не ошибся.
Ни футболки. Ни штанов. Ничего.

— Ну класс. Просто шикарно.

Он схватился за голову:
Это сон. Это розыгрыш. Это Брендон. Пожалуйста, пусть это Брендон.
Но он вспомнил... руки.
Поцелуи.
Шепот.
Имя Тайлера у него на губах.

Он откинулся, закрыл лицо рукой.

— Так. Так-так-так. Паники нет. Паника — это слабость. Я сильный. Я взрослый. Я просто... — он выдохнул. — Просто сплю без одежды. В чужой квартире. В чьей-то постели. Где вчера был...Тайлер.

Он резко повернулся на подушке. Место рядом было пустым. Подушка смята. Ещё хранила тепло.

— Оу нет. О нет-нет-нет. — паника нарастала — Он сбежал.

В голове начали всплывать отрывки.
Поцелуи.
Тёплые руки.
Губы на шее.
Футболка, стянутая через голову.
"Ты красивый..." — голос Тайлера.
"Ты мой..." — его собственный ответ.

— Это всё было? Это реально? — Джош схватился за голову. — Мы что, переспали? Мы... Это не шутка?!

Он снова уткнулся в подушку, почти захлебнулся от стыда:

— Господи, Тайлер — мой лучший друг! Мы дружим со школы! Он носил мои рюкзаки, ел мой ланч, я видел, как он ревёт на финале "Короля льва"!

Джош встал, натянул джинсы — криво, наспех, как будто убегал с места преступления. Одеяло сбросил, будто хотел забыть всё, что под ним случилось.

Там он встал у зеркала.

Остановился.
Посмотрел на себя.

Волосы — торчат в разные стороны, будто его всю ночь током било.
Глаза красные, зрачки расширены, взгляд — потерянный.

Он поморщился. Потом прищурился. Потом резко подался вперёд к зеркалу.

— Это что, засос?! — сказал он уже почти визгом, хватаясь за шею.

И да — вот он. Виолетово-розовый след. Не один. В шее, у ключицы, чуть ниже...
Он дотронулся — вздрогнул.

— Всё. Конец. Финал. — Он вцепился в раковину. — Моя социальная жизнь — труп. Я труп.
Я не смогу на него смотреть.
Я не смогу на себя смотреть!

Он закрыл глаза.

А если он жалеет?
А если это было просто... напился, оступился, и всё?
А если он сейчас сидит в этом чёртовом пледе, как Иисус в депрессии, и молится, чтобы я исчез?!

Джош снова посмотрел в зеркало.

— Ну хоть красивый, — хрипло сказал он сам себе. — Ага, красивый идиот.

Он закатил глаза, взъерошил волосы и зашептал:

— Господи, если я умру сегодня, пусть это будет быстро. Или... пусть Тайлер меня простит.
Или... поцелует ещё раз.

Он резко выдохнул, бормоча:

— Надеюсь, это хотя бы было хорошо. Надеюсь, он не думает, что я был... я не знаю... вялый.

Мгновение тишины.

— Брендон всё знает. Сто процентов.

Он отвернулся от зеркала, хлопнул себя по щекам и прошептал:

— Соберись, Джошуа. Это не конец света. Ты взрослый. У тебя есть штаны. И ты переживал похуже... вроде.
Ну, ладно — нет.
Это хуже. Намного хуже. Потому что это Тайлер.

Он выпрямился, вдохнул и посмотрел на дверь ванной, как на врата в ад.
Или в кухню. Что, в принципе, одно и то же в его положении.

— Ладно. Пора. Пойти. Узнать. Жив ли я или уже нет.

Он потянулся к дверной ручке.
С замиранием сердца.

— Пора встретиться с последствиями...