Глава 18 - Когда молчание сломалось

Тайлер сидел в кафе «Waffle Town» с Даллоном и Брендоном. У каждого перед собой — огромная тарелка с вафлями, утопающими в сиропе и взбитых сливках. Только у Тайлера — чёрный кофе, который он пил маленькими глотками, не столько от желания, сколько от необходимости занять руки.

— Я просто поблагодарил его, всё, — тихо сказал он, будто защищался.

— Ты серьёзно? — переспросил Даллон, поднимая бровь. — Он врезал Майку — Майку, Карл! — Его тут же повели к директору, а ты такой: «Спасибо, бро»?

Брендон шумно выдохнул, вылизывая пальцы от сливок.

— За такую выходку — как минимум поцелуй в щёку. Или в губы, если уж быть благодарным до конца.

— Чёртов Брендон... — буркнул Тайлер, не поднимая глаз. Он чувствовал, как щеки начинают предательски гореть.

За стеклом проходили люди, кто-то смеялся, кто-то переписывался в телефоне. Мир не рухнул. Но внутри него было ощущение, будто что-то сломалось — или надломилось.

— Он заступился, Тай, — продолжил Даллон. — Никто другой не рискнул. Все только смотрели, как Майк на тебя наезжал.
— Я не просил — тихо сказал Тайлер.

— Он тоже. Просто встал и врезал.
— Я не знаю, зачем он это сделал.

— Может, потому что не смог иначе — сказал Брендон. — Ты вообще с ним говорил после этого?

— Мы... — начал он, — мы просто будто не знакомы.

Брендон фыркнул и поставил вилку.

— Вы просто два идиота.

Тайлер медленно повернул голову.

— Один врезал за тебя Майку и теперь, возможно, отрабатывает это в кабинете директора. А второй сидит тут и пьёт кофе, будто всё в порядке.
— Он исчез, — глухо сказал Тайлер. — Я не знаю, где он. Он не выходил на связь.

— А ты пробовал? — спросил Даллон. — Написать. Найти. Спросить, как он.
— Нет... — Тайлер сжал пальцы. — Я испугался. Что он скажет. Что я скажу.

— Вот и говорю — два идиота, — повторил Брендон. — Только не из тех, что врут. А из тех, что просто боятся чувств.

Тайлер уткнулся взглядом в чашку. Пар давно исчез, кофе остыл. Но внутри всё кипело.

Он встал.

Тайлер вышел из кафе первым. Даллон и Брендон остались за столом, переглянувшись, но не пошли сразу за ним. Он шёл по улице медленно, будто ноги налились свинцом. Телефон в кармане жёг бедро — в мыслях снова всплывало: «просто напиши». Но пальцы так и не слушались.

Он свернул в сторону дома. Не в ту — не к Джошу. А к себе. Всё-таки не решился.

Уже возле крыльца услышал шаги позади.
— Мы не отстанем, — весело сказал Брендон, запыхавшись.
— Тем более когда ты так драматично сбегаешь, — добавил Даллон. — Прямо как в кино.

— Я не сбежал, — буркнул Тайлер. — Просто... не время.

— Да уж, какое там. Он только врезал за тебя, подверг себя риску, исчез и, наверное, думает, что ты его бросил. Не время, конечно.

Тайлер остановился, обернулся.

— Я не знаю, что сказать ему.

— Начни с того, что он твой парень — спокойно сказал Даллон.

Тайлер резко вскинул глаза.

— Он не...
— Контракт — напомнил Брендон. — Забыл? Тот самый. «Действуют как пара», «поддержка», «никто не должен догадаться» и бла-бла-бла. Хоть бы перечитал, раз уж всё забываешь.

— Это было для отвода глаз.
— Да ты сам уже не знаешь, что было для чего, — сказал Даллон. — Но знаешь, что точно? Он остался один. После того, как пошёл на риск ради тебя. А ты даже не спросил, как он.

Тайлер замолчал. Глаза опустились. Слова застряли где-то под грудной клеткой.

— Контракт, Тай — повторил Брендон тише. — Он же не только на бумаге. Он у тебя в голове. И, по-моему, уже глубже.

— Не в голове — глухо сказал Тайлер. — Уже везде.

***

Джош сидел в своей комнате за барабанной установкой. Воздух был спёртый, тяжёлый, окна плотно закрыты, словно он хотел задушить этим сам себя. Он стучал палочками с нарастающей силой, пока звук не становился оглушающим, почти жестоким. Каждое движение было как удар по себе — по внутреннему напряжению, по ярости, по чувствам, которые не хотели утихнуть.

Он бил по барабанам так, будто пытался прошибить реальность, заставить её перестать напоминать о нём.

О Тайлере.

Джош стиснул челюсть. Мозоли на ладонях саднили от постоянного трения, но он продолжал. Звук разносился по комнате, гулко отражаясь от стен, но не помогал. Музыка не спасала, она больше не заглушала боль. Всё, что когда-то казалось способом выдохнуть, теперь только распаляло.

Он резко остановился, сжал палочки до белых костяшек и прошипел:

— Хватит.

Но в голове становилось только громче. Тайлер появлялся в памяти всё отчётливее. Мелькали моменты — их разговоры, тишина между ними, взгляды. Особенно эти взгляды, затянувшиеся на секунду дольше, чем позволительно. Близость, которую они пытались не замечать, но она всё равно пульсировала в воздухе.

И тогда разум начал предательски дорисовывать: как они наклоняются друг к другу, замирают. Как губы касаются, сперва осторожно, потом жадно. Как руки скользят по телу, как их дыхание смешивается в темноте. Как постель сминается под тяжестью тела, и имя, сказанное хрипло, звучит в абсолютной тишине.

Он замер. Всё в теле вспыхнуло — от боли, желания, от ярости к самому себе. Он не должен был думать об этом. Не должен был представлять Тайлера вот так. Не должен — но не мог иначе.

— Прекрати, — процедил Джош и ударил со всей силы. Один раз. Второй. Третий. Он бил, пока боль не прострелила от плеча до пальцев, пока палочка не треснула в руке с резким щелчком.

Он откинул обломок, тяжело дыша. Пот стекал по вискам. Мышцы сводило от напряжения. Он медленно встал, подошёл к окну и распахнул его. В лицо ворвался прохладный воздух, пахнущий пылью и июльской ночью. Он вдохнул резко — глубоко, отчаянно, словно пытался впустить в себя что-то, кроме этой невыносимой тоски.

Снова сел. Не на стул — на пол, облокотившись о кровать. На коленях лежал телефон. Он не прикасался к нему весь вечер. Не хотел. Не ждал.

Но всё равно смотрел в его сторону, словно ждал.

Он опустил голову, закрыл глаза. Тайлер не писал. Ни одного слова.

И вдруг — вибрация. Короткая. Острая. Он открыл глаза. Потянулся.
Экран светился.

Тайлер:
"Ты в порядке?"

Джош застыл. Просто смотрел. Это было всё? После всего — вот это?

Он почувствовал, как в нём медленно нарастает злость. Слишком спокойная, слишком тёплая, чтобы быть яростью. Она не жгла, она стягивала изнутри, как плотный узел в груди.

Слишком долго молчал. Слишком долго надеялся. И всё равно — открыл это сообщение, перечитал. Снова. И снова. Потому что даже этих трёх слов было достаточно, чтобы сердце снова стукнуло по-другому.

Он взял телефон. Пальцы дрожали. Он не думал. Просто написал:

Джош:
"А ты только сейчас решил спросить?"

Отправил сразу.
А потом отложил телефон и снова уставился в потолок.

Он злился.
Он скучал.
Он хотел, чтобы всё было не так.

Но, чёрт возьми, Тайлер написал. А значит — всё ещё не кончено.

***

Он сидел в своей комнате, не двигаясь. Телефон лежал на коленях, экран светился, и эти слова жгли взгляд:

Джош:
"А ты только сейчас решил спросить?"

Тайлер прочитал их раз десять.
От этого сообщения не пахло ненавистью. В нём пахло болью.
Слишком узнаваемой.
Такой, которую он сам чувствовал все последние дни.

Он знал, что Джош прав. Молчал слишком долго. Не сделал шаг, когда должен был.
Испугался.
Спрятался.
И теперь стоял с телефоном, как перед краем, зная, что назад пути нет.

Он думал, стоит ли отвечать сразу. Может, дать паузу.
Может, вообще не продолжать.
Но потом он вспомнил, как Джош стоял перед Майком, сжав кулаки, когда никто больше не пошевелился.
Вспомнил этот взгляд — молчаливый, решительный, будто говорил: "Я здесь. Даже если ты меня не просишь."

Теперь очередь была за ним.

Тайлер набрал коротко.
Остановился. Стер.
Набрал снова.

Тайлер:
"Можем встретиться? Прямо сейчас."

Он смотрел на эту фразу, как будто от неё зависело что-то большее, чем просто встреча.

Возможно — вся их связь. Всё, что ещё живо.

Он нажал «отправить».

И тут же телефон начал казаться слишком громким. Комната — слишком тихой. Он встал, начал ходить по комнате, глядя на экран каждые несколько секунд. Ответа не было.
Сердце билось, будто он только что пробежал километр.
Он остановился у окна. Ночь. Тёмные крыши. Где-то вдали горел фонарь.

Он снова посмотрел на экран.
Один чек.
Потом второй.

Джош прочитал.

***

Он сидел в той же позе, прислонившись к кровати, телефон лежал рядом. Пальцы будто окаменели, дыхание выровнялось, но сердце... сердце не подчинялось.

Он не хотел читать. Не хотел продолжать. Но рука всё равно потянулась.

Тайлер:
"Можем встретиться? Прямо сейчас."

Он не знал, что почувствовал. Тёплое ли это было — или больное. Как будто внутри что-то толкнуло в грудь. Выросло, скрутилось и снова осело.

— Серьёзно?.. — выдохнул он, и это прозвучало не раздражённо, а почти сдавленно. Он не ожидал, что Тайлер предложит. Он ожидал объяснений, оправданий, может, нытья. Но не встречи. Не вот так, просто, без стен, без экрана между ними.

Он провёл ладонью по лицу. Кожа горела — от того, что представлял, от того, что злился, от того, что ждал. От самого себя.

Встретиться.

Значит, ему тоже было тяжело? Или это снова игра? Или — всё-таки нет?

Джош встал. Подошёл к зеркалу. Посмотрел на своё отражение. Под глазами — тень. Волосы чуть растрёпаны. Словно после бури.

Он взял телефон. Весь жар, вся напряжённость в нём теперь сжались в нескольких словах. Он печатал медленно.
Каждая буква — как выдох.

Джош:
Где ты?

Никаких «ладно», никаких «окей». Он не хотел делать вид, что это легко.
Но он пошёл на встречу.

Отправил.
Сжал телефон.
И вдруг ощутил, как наконец-то становится легче дышать.