Глава 13

Перед тем как Фань Си должен был пройти детский обряд выбора судьбы, вернулся Фань Цзэн. На лице его лежала усталость от долгой дороги, но взгляд и осанка стали совсем другими — живыми, открытыми. Видно было, что за этот год он многое повидал, познакомился с разными людьми, набрался опыта, и прежняя ограниченность в суждениях ушла. И это радовало: из горячего, самоуверенного идеалиста он понемногу превращался в человека, умеющего смотреть на вещи трезво и по-деловому.

Сначала он отправился приветствовать хозяина дома и госпожу, затем вернулся во двор — там его уже ждали наложницы, сыновья и дочери, чтобы выразить почтение. Он отпустил всех, и, едва мы остались одни, просто крепко прижал меня к себе.

— Ну что ты делаешь, — проворчал я, пытаясь сохранить серьёзность. — Сначала иди помойся. Горячая вода и чистая одежда давно готовы.

— Потом... — пробормотал он, целуя меня, — я так по тебе соскучился...

И, не слушая возражений, подхватил меня на руки, направляясь к постели.

Меня и злило, и смешило одновременно, да и от его приторных слов по коже пробегали мурашки. Но, если быть честным, за время разлуки и во мне накопилась своя тоска по близости, так что по-настоящему я его не отталкивал. Всё-таки правду говорят: короткая разлука делает встречу похожей на новобрачную ночь.

Похоже, за этот год он и правда соскучился не только сердцем. И, что примечательно, вернувшись, он не привёз с собой ни одной новой наложницы — значит, действительно был погружён в учёбу, а не в развлечения.

Вечером Фань Си поднял переполох. Он всегда спал со мной и среди троих сыновей был самым привязанным ко мне. Не обнаружив меня рядом, когда пришло время засыпать, он тут же распустил нюни.

Ничего не оставалось, как велеть принести его ко мне. Глупый сынишка, едва увидев меня, перестал хныкать и расплылся в улыбке. Фань Цзэн только диву давался. Фань Си его ни капли не боялся: стоило отцу его подразнить — он смеялся, стоило чуть пожурить — уже готов был заплакать. Фань Цзэн не уставал с ним возиться, приговаривая что-то вроде "папина душечка", "папин комочек", отчего Фань Си лишь звонко хохотал.

Я, наблюдая за этим, не удержался и сказал:

— Может, ты пойдёшь отдыхать к наложнице Сунь? Или к Ланьчжи с Ланьцао?

— Нет, — он покачал головой. — Я буду спать здесь. Я ещё ни разу не спал вместе с сыном.

Так и мы втроём и легли рядом — этот глупыш посередине, и даже во сне у него на лице держалась сладкая, довольная улыбка.