Часть 2. Алёна
Предстоящая первая лекция по «Основам проектного управления» нависала надо мной грозной тучей.
Я надела простую, строгую одежду — тёмные брюки, нейтральный свитер, как будто униформа могла стать броней. Каждый канцелярский предмет, положенный в рюкзак, был попыткой успокоиться.
«Я готова», — повторяла я себе мысленно, но в глубине души знала, что это ложь. Я была готова к учёбе, но не к нему.
Аудитория 304 оказалась просторной, светлой, с большими окнами и амфитеатром из старых деревянных парт. Я вошла одной из первых — тактика избегания: войти, занять место, уткнуться в конспект, слиться со стеной. Выбор пал на место в середине, не у самого окна, но и не в центре — достаточно незаметное. Я села, опустив голову над чистым листом, и старалась дышать ровно.
Постепенно аудитория наполнялась шумом голосов, скрипом стульев, смешками студентов. Я не поднимала глаз, но каждым нервом ощущала приближение момента. И вот он настал.
Егоров вошёл не один, а с парой таких же развязных, громких ребят. В дорогой, явно не по сезону лёгкой куртке, наброшенной на плечи. Его взгляд, лениво скользнувший по аудитории, будто оценивая новую территорию, почти сразу же нашёл меня. И остановился. Уголок его рта дрогнул в усмешке — он узнал свою «книжную мышку» в новой клетке.
Я быстро опустила глаза, но было поздно. Всё внутри сжалось, руки под партой стали холодными и влажными.
В этот момент рядом со мной кто-то тихо сел. Я вздрогнула и обернулась. К счастью, это была Алиса. Вчерашние следы слёз почти сошли, но общая блёклость выдавала её состояние. Она кивнула мне слабой, благодарной улыбкой, будто наш союз, заключённый вчера в слезах, всё ещё был в силе. Я ответила тем же, и её присутствие рядом немного придало сил.
Преподаватель, суховатый мужчина лет пятидесяти с монотонным голосом, начал лекцию. Я попыталась сосредоточиться, выводила в блокноте ровные строчки: «Проект... Временное предприятие...». Но сознание было расщеплено. Одна его часть цеплялась за слова лектора, другая — за каждое движение, каждый звук с того ряда, где сидел Егоров.
Примерно через двадцать минут лектор задал риторический вопрос о рисках в проектах. В аудитории повисла тишина, которую тот решил заполнить, обратившись к группе:
— Ну, например, какие могут быть человеческие факторы риска?
Тишина затянулась. Никто не хотел высовываться в первый день и портить впечатление о себе неверным ответом. И тогда раздался его голос.