Часть 3. Алёна
Время после того, как наши взгляды встретились, замедлилось. Звуки арены слились в один далёкий, приглушённый гул. Я стояла, прижавшись спиной к шершавой бетонной стене, чувствуя её холод сквозь тонкую ткань куртки. Планшет в руках казался неподъёмной гирей.
Отец что-то говорил тренеру, и его голос доносился до меня словно из другого измерения: «...талантливая, с художественной школой за плечами... сделает всё ярко, современно...». Тренер, которого представили как Андрея Викторовича, кивал, но его острый, как сканер, взгляд скользил по моему лицу, будто оценивая не дизайнера, а нового, подозрительно бледного игрока на замену.
— Алёна, давай познакомишься с командой, пока они на перерыве, — отец коснулся моего локтя, и я вздрогнула, как от удара током.
Игроки, пахнущие льдом и мужским потом, начали подтягиваться к борту. Я видела их лица: усталые, сосредоточенные, заинтересованные. Кто-то улыбался, кто-то просто кивал. Я автоматически повторяла имена, которые доносились до меня сквозь вату в ушах: «Серёга», «Марк», «Влад». Рукопожатия были твёрдыми, ладони — шершавыми. Я улыбалась. Какая-то часть моего мозга, отточенная годами светского воспитания как дочери ректора, включила привычный алгоритм: уголки губ вверх, кивок, «приятно познакомиться».
И вот очередь дошла до него. Егоров подошёл не сразу, отставая от всех, дотирая полотенцем шею. Когда он остановился напротив, пространство между нами наполнилось напряжением. Папа, стоявший рядом, ничего не чувствовал.
— А это наш бывший капитан, а теперь просто наш грозный нападающий — Кирилл Егоров, — сказал тренер. В его голосе не было особой теплоты.
Кирилл медленно протянул руку, взял мою ладонь, лежавшую вдоль тела, и на секунду сжал её. Его рука была горячей, влажной, сильной. Его взгляд не отрывал его от моего лица. В его глазах читался интерес и едва скрываемая насмешка над всей этой ситуацией.
— Приятно познакомиться, — произнёс он.
Я выдернула руку, кивнув. Губы скривились в подобие улыбки, которая должна была выражать вежливость, а получилась гримасой боли.
— Взаимно, — прошипела я почти беззвучно.
Потом свисток тренера разорвал этот невыносимый момент. «На лёд! Продолжаем!» Игроки, кряхтя, начали надевать шлемы. Кирилл отошёл последним. Он не повернулся ко мне спиной сразу, а сделал это медленно, продолжая смотреть на меня через плечо, и только потом развернулся и широким, уверенным шагом направился ко льду.