ГЛАВА 40

Розэ
Я провожу несколько дней в больнице.
Огромное количество обследований выматывают, а я даже не могу пожаловаться.
Папа и тетя стоят рядом, словно смерть с косой, не давая мне ничего сказать.
Оказывается, Чонгук куда хуже их, если дело касается моего здоровья.
Он присутствовал на каждом обследовании, перевозя меня на кресле-каталке от одного отделения к другому. Когда я сказала, что вообще-то могу и сама дойти, то он не послушал и продолжил путь.
Однако по ночам он прокрадывался в мою палату, раздвигал мне ноги и наслаждался мной вместо ужина. Говорил, что я слишком слаба, чтобы трахать меня, но он все-таки может расслабить меня языком.
Расслабить меня. Если бы.
Мне приходилось накрывать лицо подушкой, чтобы папа и тетя не услышали моих стонов удовольствия за стеной палаты.
Чонгук – бог секса. Ему не приходится долго меня возбуждать, и скоро я уже кричу его имя.
Его выбитое плечо пролечили. Когда сняли повязку, он больше никому не позволял прикасаться ко мне. Даже медсестрам.
Одна из них сказала, что у него едет крыша, и, пожалуй, я согласна с этим.
Никогда не думала, что мне понравится эта сторона Чонгука, но так и есть. В груди все трепещет, когда я вижу его заботу и тревогу обо мне. Чувствую себя особенной и любимой.
В конце концов, это Чонгук. Он никогда не показывает другим эту сторону личности, даже своей семье.
Когда Юнги и Наён навещали меня вчера, то постоянно спрашивали, какое заклинание вуду я использую.
Все остальные тоже приходили. Бомгю и Лиса были у дверей палаты, когда я пришла в себя, а потом остались на ночь.
Сегодня они снова пришли с тремя всадниками и Ким.
Чонгук притаился в углу, нарезая мне яблоко, его лицо выражает спокойствие. Однако тьма за этим фасадом исходит волнами. Я чувствую это, даже не глядя на него.
Я точно знаю, почему его демоны размышляют, не выйти ли поиграть.
Чонгук – собственник, даже слишком. Он не очень-то рад видеть, как Чимин, Джин и Бомгю сидят вокруг меня на кровати, смеясь и подшучивая над всякой чепухой.
Будь на то воля Чонгука, он вышвырнул бы всех – кроме Ким и Лисы. И то еще подумал бы лишний раз насчет девочек.
Однако поскольку он знает, как я рада их обществу, то старается контролировать эту часть своей личности.
И пока справляется.
Я притворяюсь, что не замечаю этого, и слушаю, как Бомгю рассказывает мне о последнем матче и его «героической» игре.
– Говорю тебе, Рози. – Бомгю показывает на себя пальцем. – Я новый бомбардир «Элиты».
– Прости, чувак. – Джин ухмыляется, и на его щеках появляются очаровательные ямочки. – Это место уже занято мной.
– Да ну вас на фиг. – Чимин отпихивает их и берет меня за руку. – Знаешь, как я переживал, Рози? Всю неделю вечеринок не устраивал.
– Что-то вроде сделки с дьяволом, – бормочет Лиса со своего места рядом с Техёном.
Они единственные спокойные люди здесь.
Сегодня на футболке Лисе написано: «Я соглашусь с тобой, но тогда мы оба будем неправы».
Чимин не обращает на нее внимания и продолжает свою слишком театральную речь.
– Что ж, Рози. Тебе нельзя болеть, когда мы планируем свадьбу.
– Хочешь с организатором познакомиться, Чимин? – Мрачный тон Чонгука настигает нас, словно острые ножи.
Прикрываю рот рукой, чтобы скрыть улыбку.
Чимин задирает голову, словно глубоко задумавшись.
– Нет?
Он наклоняется и берет нас с Ким за руки.
– Нет, я серьезно. Я молился, чтобы ты выжила, а Чон – нет, а еще чтобы у нас случился тот тройничок, о котором мы договорились.
– Я все слышал, – говорит Чонгук поверх головы Чимина.
– Да убери уже свою руку наконец! – Легкомысленное настроение Джина испаряется, когда он смотрит на Чимина.
Ким заливается густым румянцем и выдергивает руку из хватки Чимина.
Чонгук улыбается, но совсем не весело.
– Это вроде твоя рабочая рука, Чимин? Будет обидно, если она завтра почему-то выйдет из строя.
Ух ты. Чонгук может быть не на шутку пугающим, если пожелает.
– Больной ублюдок, – скулит Чимин, выпуская мою руку.
Мой взгляд ловит движение губ Техёна.
– Слабак, – еле слышно шепчет он Ронану.
– Fais chier, connard. – Тот выбрасывает ему средний палец в ответ.
Техён лишь улыбается. Он подобен коту, играющему с мышью.
Охотник и жертва.
Он расставляет ловушку и садится, выжидая, когда в нее попадет жертва.
Я уже начинаю понимать, что Техён показывает миру только вершину айсберга. Под водой же скрывается множество секретов и темноты.
Могу представить себе, каково быть его врагом.
До мурашек по коже.
Немного пошутив – Чонгук все это время дулся в стороне, – друзья собираются уходить, пообещав навестить меня, когда я выпишусь.
– Не стоит приходить сюда. – Чонгук выпихивает всех за дверь, но задерживает Джина. – Нам надо поговорить.
Глаза Джина цвета океана смотрят на Ким, которая стоит позади меня.
Она бледнеет и вцепляется руками в юбку, а затем тянет рукава своего пуловера. Она часто это делала с тех пор, как вошла.
На самом деле она такая дикая уже несколько дней.
Ким улыбается, но у нее всегда паршиво получалось притворяться. Гримаса быстро исчезает, когда она наклоняется ко мне, чтобы поцеловать.
– Все в порядке? – Я сжимаю ее руку.
– Когда выпишешься, – она сглатывает, – то я все тебе расскажу.
– Хорошо.
Она снова обнимает, уткнувшись мне в шею.
– Мне так повезло, что ты есть в моей жизни, Рози.
– Взаимно, Ким.
Джин не двигается с места. Он стоит рядом с дверью, слегка загораживая ее. Он даже не пытается уступить подруге дорогу, и Ким вынуждена остановиться.
– Можешь подвинуться? – скороговоркой спрашивает она, не глядя на Джина.
– Нет. – Он смотрит поверх ее зеленых волос, скрестив руки на груди.
– Просто отойди, Джин…
– Не смей произносить мое имя, – обрывает он ее.
Лицо Ким краснеет, когда она врезается в его плечо и протискивается к выходу.
Джин кивает Чонгуку и уходит вслед за девушкой.
Чонгук продолжает осматривать коридор расчетливым взглядом, перед тем как закрыть дверь и присоединиться ко мне.
Матрас прогибается, когда он садится рядом и обнимает меня за плечи.
– Что это было, черт возьми? – спрашиваю я его. – Почему ты сказал Джину, что вам надо поговорить?
– Это в интересах Джису.
– К-ким? Она в опасности?
– Пока нет.
– Что значит «пока»?
– Я знаю, как много она для тебя значит. – Чонгук вздыхает. – И сделаю все, чтобы она была в безопасности.
– Да что ты хочешь этим сказать?
– Сначала выслушай историю с ее стороны. – Он приглаживает мне волосы. – А потом мы с тобой поговорим, ладно?
Я медленно киваю. Как бы сильно я ни хотела, чтобы Чонгук мне все рассказал, Ким – моя лучшая подруга. Хочу услышать именно от нее, что там, черт возьми, случилось.
Чонгук достает тарелку с нарезанными яблоками и ставит передо мной. Он по-прежнему дуется, но все-таки кормит меня небольшими кусочками.
Я пытаюсь сказать, что могу и сама, но он не желает слушать.
Беру ломтик и медленно жую. Изучаю профиль Чонгука, пока ем. Его сильную линию челюсти, металлические глаза и темные пряди, которые дико хочется растрепать.
Он мой.
Полностью.
Мысль об этом наполняет меня странной властью.
Этот мальчик сказал мне однажды, что разрушит мою жизнь, а теперь он мой главный защитник и опекун. Он сделает что угодно ради моего счастья.
Оказывается, его план с Агнусом касался сделки с Роудзом. Чонгук и правая рука папы как-то убедили Тристана Роудза, что он может добиться большего результата, если привлечет «Чон Энтерпрайзес» и «Пак Корпорейшен» в их профильных сферах деятельности: Чона – для импорта и экспорта, а Пака – для добычи меди и массового производства.
Сухо и Сонхун, бывшие друзья и соперники, стали партнерами.
Эта сделка привнесла странное перемирие в их натянутые отношения. Мне больше не надо опасаться Сухо.
Юнги рассказал мне о том, как Чонгук пригрозил своему отцу. Если тот появится рядом со мной или снова вмешается в наши отношения, Чонгук оставит Сухо без наследника.
Никогда не хотела, чтобы Чонгук шел против своего отца, но понимая, что он сделал это ради меня, я просто таю.
– Все еще злишься? – спрашиваю я после третьего укуса.
– Хм-м. То есть ты поняла, что я злился.
Упс.
Он убирает прикроватный столик и наклоняется так, чтобы быть сверху. Не успеваю моргнуть, как Чонгук хватает оба моих запястья и прижимает их к подушке у меня над головой.
– Было весело, милая?
– Возможно. – Я прикусываю нижнюю губу, сердце бьется так громко, что он точно слышит это.
Эта сторона Чонгука – моя зависимость и проклятье.
Мне нравится его настойчивость и безумство.
Я влюблена в его темный разум и извращенную душу.
– Кажется, мне пора напомнить, кому ты принадлежишь. Так ведь?
Я неподвижна, меня наполняют возбуждение и трепет.
Свободной рукой он проводит по моей нижней губе.
– Ответь мне.
– Да.
И тогда он целует меня.