ГЛАВА 32

Розэ
Прошлое
Меня сдвигают с места.
Кто-то отрывает меня от пола и берет на руки.
Папочка?
Нет. Папочке самому нужна помощь.
Тут темно. Глаза не открываются. Не могу вымолвить ни слова.
Мне остается только неподвижно лежать на руках, пока кто-то несет меня. Слабое шарканье шагов – единственное, что я слышу.
– Все будет хорошо. Ты – наследие Пак.
Голос далеко, как будто из другой комнаты. Или он доносится не оттуда?
Склоняю голову к руке, которая меня держит.
«Папочка. Спаси и папочку тоже».
«Удалось ли сбежать Сероглазику?»
Хочу задать эти вопросы, да и не только их, но рот не открывается. Не могу ничем пошевелить.
С пола доносится тихое хныканье. Звук настолько навязчивый и болезненный, что рвет меня на части.
Ма?
Мне это кажется?
Звук доносится снова, словно вой пурги.
На этот раз тот, кто несет меня, останавливается и оборачивается.
– Ты просто так не умрешь, так ведь? – Голос кажется возмущенным, почти злым. – Ты не заслуживаешь этой жизни, Солли, мы оба это знаем. Сегодня все закончится.
Их несколько. Мужчины шагают вперед. Стоны отдаляются и становятся тише, чем дальше мы отходим. Мы оставляем позади ма. Почему?
Я то погружаюсь во тьму, то выныриваю из нее, словно мы играем в прятки.
Люди идут не останавливаясь.
Хочу позвать папочку или ма, но не получается.
Когда я думаю, что мы никогда не прекратим идти, они останавливаются и кладут меня на что-то мягкое.
– Отвези ее в больницу. Позвони Минни и Чхве Феликсу а затем смотри издалека. Не вмешивайся, только убедись, что она в безопасности.
«Папочка. Папочка. Спасите папочку».
– Сожгите все поместье, – приказывает кто-то уверенным тоном.
– Остался там кто-то живой? – спрашивает другой.
– Нет, – произносит голос. – Мы уходим. Сейчас же.
«Папочка.
Папочка все еще там.
И мама тоже».
Глаза приоткрываются самую малость. Двое мужчин забираются в черный минивэн. Один из них – доктор Шепард, папин личный врач.
Он склоняется к телу в окровавленной белой рубашке.
Папочка.
«Не оставляй меня».
Второй мужчина сидит по другую сторону от папы, пристально за ним наблюдая.
– Поджигай, – приказывает он мужчине рядом с минивэном.
Мужчина говорит что-то по рации, и поместье загорается.
Я смотрю затуманенным взглядом на мужчину рядом с папой. Он наблюдает, как дом пожирают языки пламени, лицо мужчины безучастно, словно внутри нет души. Ни одного плачущего и умоляющего о помощи человека.
– Вперед. – Он отдает приказ, и минивэн летит по дороге, а за ним мчатся остальные черные машины.
Его голос.
Это он.
Тот, кто сказал моей ма, что она не заслуживает этой жизни и сегодня жизнь ее закончится.
Тот, кто прямо сейчас сжигает ма заживо.
Тот, кто забирает папочку подобно тому, как небо забрало Хёнджина.
Тот, кто не проявляет чувств, когда творит все это.
Дядя Агнус.