Глава 2. Отложенный приговор
Эндрю сел за старый деревянный стол под единственной голой лампочкой. Перед ним лежали инструменты его нового ремесла: шприцы, три ампулы с прозрачной маслянистой жидкостью и химические растворы, способные за секунды уничтожить любую органику. Как бывший криминалист Следственного комитета, он знал возможности человеческого тела до мельчайших подробностей. Он знал, сколько капель психотропного стимулятора нужно, чтобы отключить у подопытного волю, но сохранить ему рассудок, и как замаскировать это под естественную смерть.
Но маниакальное внимание к мелочам сегодня давало странный, едва заметный сбой. Блейд поймал себя на том, что уже несколько минут неподвижно смотрит на тень от шприца на столе. Ему казалось, что угол тени не совпадает с тем, как падает свет от лампы. Он достал из кармана лазерный дальномер, замерил расстояние до стены, быстро высчитал проекцию в уме. Всё было верно. Обычная геометрия. Но внутреннее чувство неправильности, едва уловимый зуд на периферии сознания, не исчезало. «Усталость и недостаток сна», — холодно зафиксировал он в мыслях. Ошибок быть не должно.
На продавленном диване в углу снова завозился Марк. Парень судорожно вздохнул и наконец распахнул дикие, воспаленные глаза.
Он попытался резко сесть, но Блейд заранее зафиксировал его руки строительными пластиковыми стяжками к ножкам тяжелого дивана. Марк дернулся, жесткий пластик намертво въелся в кожу запястий, и из свежих царапин выступили мелкие капли багровой крови. Эндрю отметил это автоматически: угол наклона капель говорил о том, что парень тянул руки вверх и на себя. Чистая физиология паники. Но Блейд поймал себя на странном, навязчивом желании достать стерильный марлевый тампон, собрать эту кровь и отправить её в лабораторию, которой для него больше не существовало. Прошлое следователя въелось в его подкорку слишком глубоко и теперь выдавало ложные импульсы.
— Где... где я? — голос Марка был сиплым, сорванным от ночных криков. Он дико огляделся по полутемной однушке, и его взгляд уперся в холодное, абсолютно неподвижное лицо Блейда. — Эндрю... Пожалуйста. Они сожгли архив в Балтиморе. Они найдут меня и здесь...