Йольский бал и чуждые звезды
Йольский бал был событием, от которого Элара с удовольствием отказалась бы, если бы это было возможно. Но это было обязательное мероприятие для чемпионов и их партнёров, а также для всех учеников от четвертого курса и выше. Нарцисса прислала ей изысканное платье - не по любви, а из чувства семейного долга и, возможно, желания не ударить в грязь лицом. Когда Элара открыла коробку, она на мгновение задержала дыхание.
Платье было черным, из тяжелого, струящегося шелка, который казался сотканным из самой ночи. Его края были отделаны причудливой серебряной вышивкой, напоминающей морозные узоры на стекле или созвездия. По всей ткани были рассыпаны крошечные блестки, мерцающие, как далекие звезды. Вырез был достаточно открытым, обнажая плечи и ключицы, рукава длинные и узкие. К платью прилагались серебряные украшения: серьги-капли и ожерелье, инкрустированные черными камнями, которые поглощали свет, а не отражали его. Нарцисса написала короткую записку: «Пусть помнят, из какого рода ты происходишь. И пусть твои звезды будут холодными и вечными».
Элару это тронуло странным образом. Это не была материнская теплота. Это был вызов. Покажи им нашу силу. Наше достоинство.
В ночь бала она надела платье. Оно сидело безупречно. Она уложила свои короткие черные волосы с помощью простого, но эффективного заклинания, оставив пряди слегка небрежными, как будто их трепал ночной ветер. Макияж был минимальным - лишь немного подчеркнутые тушью ресницы и бесцветный блеск на губах. В зеркале на нее смотрела не девочка, а молодая женщина с лицом, от которого веяло ледяной, чуждой красотой. Нокс, сидевший на сундуке, мурлыкнул одобрительно.
На бал ее пригласили многие - от слизеринцев, желавших заполучить «трофей» в виде дочери Беллатрисы, до любопытных представителей других домов и даже от одного нахального семикурсника из Дурмстранга. Всех она вежливо, но твердо отшила, сказав, что пришла как наблюдатель. Она вошла в Великий зал, который был преображен до неузнаваемости, и заняла место у стены, в тени ледяной скульптуры.
Зал сверкал. Ученики кружились в танцах, смеялись, флиртовали. Элара наблюдала за этим, как за сложным спектаклем. Она видела, как Гермиона Грейнджер, неожиданно прекрасная, танцует с Виктором Крамом, и как Рон Уизли смотрит на них с кислым видом. Видела, как Гарри и Парвати Патил выглядят неловко и отстраненно. Видела, как Драко важно вышагивает с Пэнси Паркинсон. Мир, кипящий эмоциями, которые она не разделяла.