Откровения под полной луной

Слухи о том, что Сириус Блэк проник в Хогвартс, витали в воздухе плотнее осеннего тумана. Напуганные ученики шептались о порезанных портретах, о запертых дверях в Гриффиндоре. Для Элары это была лишь ещё одна переменная в сложном уравнении года. Её больше занимали собственные исследования и странное поведение некоторых учителей.

Профессор Люпин, к примеру, исчезал каждый месяц, возвращаясь бледным и измождённым. Элара, с её обострённым восприятием тьмы и необычных магических состояний, рано заподозрила правду. Запах волчьего корня в его кабинете, знание определённых проклятий в его уроках, его осторожность перед полнолунием… всё складывалось в картину. Она не испытывала к нему отвращения, как многие слизеринцы могли бы. В его состоянии она видела не проклятие, а испытание, ещё одну форму изоляции и борьбы с внутренним монстром — тема, которая была ей близка.

Снейп, с его вечной злобой к Люпину, лишь подтверждал её догадки. На одном из уроков зельеварения, когда они варили оборотное зелье (и Элара, разумеется, получила идеальную консистенцию), он пробормотал, глядя на её котёл: «По крайне мере, некоторые из вас способны оценить сложность подобных эликсиров, в отличие от тех, кто полагается на… менее изящные формы магии». Он с неприязнью посмотрел в сторону двери, будто представляя Люпина.

Элара лишь подняла бровь. Она понимала подтекст, но не разделяла презрения. Оборотное зелье было сложным и полезным искусством. Быть оборотнем — проклятием. Но сила есть сила, как бы она ни проявлялась.

Тем временем её осторожные контакты с Гарри продолжались в формате редких, почти случайных встреч в пустых коридорах или на задних рядах библиотеки. Они не были друзьями. Это была странная интеллектуальная перекличка двух людей, запертых в клетках своего прошлого.