Глава 10 - Искорки на стене
— Тебе нужно поесть, — произнёс Заки тихо, почти с опаской, как будто просил разрешения прикоснуться к её пространству.
Энн чуть вздрогнула, отвлекаясь от мыслей. Она и правда давно ничего не ела. Желудок будто давно уже притих, смирившись с пустотой. Она посмотрела на него — не исподлобья, не враждебно, как раньше, а словно пытаясь уловить, откуда в нём взялась эта интонация... почти человеческая.
Он протянул ей банку с консервами, завёрнутую в кусок ткани, чтобы не стучала. Затем сел напротив, оставив ей достаточно пространства — и времени. Он не смотрел в упор, не требовал реакции, просто ждал, будто понимал: в этом акте кормления есть нечто большее, чем просто утоление голода.
Энн медленно взяла еду, повертела в руках, на мгновение прикрыла глаза. Её пальцы всё ещё дрожали от пережитого, но она еле заметно кивнула — не столько в благодарность, сколько в признание того, что приняла заботу. Это было как внутренний жест: я разрешаю тебе быть рядом.
— Спасибо... — прошептала она снова. Неуверенно, но уже с меньшим напряжением.
Заки не ответил, но если бы у него было сердце, оно, возможно, сделало бы лишний удар.
Он наблюдал, как она ест — неторопливо, маленькими кусочками, словно не хотела торопить этот редкий момент покоя. И он понял: впервые с момента активации он не чувствует цели. Лишь желание, чтобы ей стало легче.
И это было... странно. Но не страшно.
Когда остатки еды исчезли с её ладоней, а тишина вновь вернулась между ними — уже не колючая, не враждебная, — Заки слегка повернул голову к окну, за которым всё ещё лениво шумел ветер, перебирая ржавые остовы и высохшие травы. Комната всё так же оставалась в полумраке, укутанная в мягкий, убаюкивающий полусвет, но в этом покое чувствовалась зыбкость. Временность. Уязвимость.
— Здесь... небезопасно на долгий срок, — произнёс он наконец, глядя на потускневшую ткань, развевавшуюся в оконном проёме. — Но мы можем сделать это укрытие пригодным. Хотя бы на некоторое время.
Энн взглянула на него, приподняв брови. Неожиданно. Она не привыкла, чтобы кто-то думал об удобстве для неё.
— Я могу обследовать ближайшие строения, — продолжил он, не встречая возражений. — Найти вещи, которые помогут нам укрепить стены. Закрыть щели. Сделать лежанку. Возможно, найдётся чистая вода или материалы для фильтрации.
Он не перечислял это, как функции или пункты задачи. Его голос был ровный, чуть глуховатый, но с мягкими оттенками. Не приказ, не отчёт — забота. Практичная, тихая, по-своему трогательная.