Глава 2. Субботний ритуал

Натягиваю джинсы и полосатую кофту, которая спадает с левого плеча и открывает лямку лифчика. Запрыгиваю в балетки — и бегом к двери.

— Доброе утро, мисс Одри! — хватаю зонтик. — До свидания, мисс Одри!

Мисс Одри даже не успевает вынуть трубку изо рта, чтобы пробурчать мне что-то в след, как я уже вылетаю из квартиры.
Ненавижу опаздывать. Почти до утра учила новые французские фразы, которые мне написал Луи, и составляла с ними предложения. Не заметила, как уснула, и, конечно, забыла поставить будильник.

Хорошо хоть кот мисс Одри — Сникерс — запрыгнул на меня и начал царапать. Видимо, решил, что моя грудь — идеальное место для заточки когтей. В другой день я бы на него разозлилась, но сегодня он — мой пушистый герой. Без него я бы проснулась ближе к обеду.
По дороге домой обязательно куплю ему вкусную рыбку.

Я влетаю в пекарню с заднего входа и сразу оказываюсь на кухне.
Луи стоит у стены, в руках — фоторамка.

— Я опоздала! — выпаливаю я. — Сильно извиняюсь! Очень извиняюсь! Прости-прости-прости! Я учила, писала, потом не поставила будильник, потом кот — и я бежала… Я очень опоздала? — тараторю я с чудовищным акцентом, путая слова.

Луи поднимает брови, ставит рамку с фотографией немолодой, пухлой, улыбчивой женщины на полку.

— Моё шерри, ты что же, позавтракать не успела? — спрашивает он.

— Нет… Сникерс меня разбудил — и я побежала, — стараюсь использовать все новые слова, чтобы не забыть.

— Вишенка моя, завтрак — самый главный приём пищи. Запомни, — наставительно произносит Луи, ставит передо мной тарелку с круассаном и две маленькие баночки — с шоколадом и маслом.
— Кофе… Сейчас будет кофе. А ты пока ешь.

Я послушно сажусь за маленький деревянный стол, кладу круассан на тарелку и тянусь за ножом.
Запах свежего теста и кофе моментально успокаивает — будто в груди кто-то развязывает тугой узел.

— Луи, а... кто это? — осторожно спрашиваю я, кивнув на рамку, которую он только что поставил на полку.

Он смотрит на фотографию и вдруг будто немного сжимается.
— Моя жена, Катрин, — произносит тихо.
Потом, словно опомнившись, улыбается:
— Самая красивая женщина на свете. Любила шоколад сильнее, чем меня.

— А где она? — спрашиваю я, едва слышно.

— Там, где всегда солнечно, — говорит он просто, наливая мне кофе. — Потому я и пеку каждый день. Там, наверху, ей скучно без моих круассанов. - замечая мой вопросительный взгляд он улыбается уголками губ и поясняет более лёгкими словами,что бы я поняла - Катрин умерла, пару лет назад.

- Мне так жаль,прости. - мне стыдно,что я заставила его вспомнить о смерти жены.

- Не за что извиняться,мон Шерри. Она прожила яркую жизнь полную любви, я никогда прежде не встречал девушку красивее или умнее её. Мы познакомились и поженились в один день и за 30 лет жизни с моей Катрин я ни разу не пожалел об этом. Каждое утро я удивлял её своей выпечкой, а она уплетала мои изделия за обе щеки и говорила "Ох,любовь моя, ты превзошёл самого себя, сегодня ещё вкуснее,чем вчера" Знаешь,Вишенка,она это повторяла каждый день. - засмеялся Луи и вытер уголки глаз фартуком. А я смотрела на него — и думала, что, может, вот она и есть настоящая любовь.
Та, что не умирает, даже если кто-то уходит.

Пекарня медленно затихала.
За окнами моросил мелкий дождь, и редкие прохожие спешили по домам, пряча лица в воротники.
Я вытирала пол, напевая под нос одну и ту же мелодию — старую песенку из плейлиста, который включала, когда скучала по дому. Музыки не было — только шорох тряпки, капли дождя за стеклом и моё дыхание.

Иногда, если быть честной, я позволяла себе чуть больше.
Пара шагов в сторону, лёгкий поворот, движение плечами.
Совсем крошечный танец — просто чтобы согреться и не забыть, кто я.

— Мон Шерри, — вдруг раздалось за спиной.
Я вздрогнула, чуть не выронив ведро. Луи стоял в дверях, опершись на косяк, и смотрел с улыбкой.

— Я… я просто… — пробормотала я, чувствуя, как щеки заливает жар. — Музыка… нет… но я...

— Тсс, — он поднял палец. — Никаких оправданий. У тебя в движениях солнце.
Он подошёл ближе, помог мне поставить ведро, вытер ладонью каплю воды со стола.
— Когда ты танцуешь, даже дождь перестаёт быть серым.

Я растерянно улыбнулась.
— Я люблю танцевать… — тихо призналась я. — Всегда танцую…

— Тогда танцуй, Вишенка, — сказал он просто. — В эту субботу, вечером, на площади у старого фонтана собираются ребята. Уличные танцоры. Ты пойдёшь туда.

— Я?.. — удивилась я.

— Oui, ты, — он рассмеялся, щёлкнул меня по кончику носа. — Танцевать надо при звёздах, а не среди ведер.
Он подмигнул и пошёл к двери.
— Только не спорь со стариком, я знаю, что говорю.

Я осталась одна, держа тряпку в руках и глядя на отражение в витрине.
На меня смотрела девчонка с чуть растрёпанными волосами, блестящими глазами и улыбкой, в которой вдруг появилось что-то новое.
Суббота. Девять вечера.
Может, пора перестать бояться?