Операция «Сердечная аритмия» и будущие племянники
Идея созрела в курилке (метафорической, разумеется) ума Астры и Гарри Поттера, когда они наблюдали за очередным актом комедии ошибок под названием «Рон и Гермиона». Он что-то неуклюже комментировал её новое заклинание, она отвечала ледяной тирадой, и оба расходились по углам общей комнаты, излучая такое напряжение, что воздух трещал.
— Это невыносимо, — вздохнул Гарри, отворачиваясь от зрелища. — Они портят всю атмосферу. Как будто в комнату подкинули две бомбы замедленного действия, которые вот-вот взорвутся обидой.
— Согласна, — сказала Астра, её золотистые глаза сузились в привычном, расчётливом выражении. — И знаешь что? Мне надоело. У меня своя драма только-только начала затягиваться. Я не хочу жить в атмосфере их вечной предсвадебной истерики. Надо их свести.
Гарри посмотрел на неё с надеждой.
— У тебя есть план?
— У меня всегда есть план. Назовём его… «Сердечная аритмия». Нужно создать ситуацию, где Рон будет вынужден спасать Гермиону. Не в глобальном смысле, а в самом что ни на есть буквальном, физическом. Чтобы его инстинкты перевесили тупость.
План был прост, как все гениальное. Они решили устроить небольшую, контролируемую «аварию» во время практического занятия по Защите. Гермиона, как самая способная, должна была демонстрировать сложное обезвреживающее заклинание на манекене. Астра, используя свои углублённые знания (и пару наработок от Фреда), слегка модифицировала заклинание так, чтобы оно дало неожиданную, яркую, но абсолютно безопасную обратную отдачу — поток искр, похожий на мини-фейерверк, который должен был напугать и отбросить демонстратора. Рону, стоявшему в непосредственной близости «на подстраховке», ничего не оставалось бы, как её поймать.
День «Х» настал. В тренировочном зале пахло озоном и волнением. Гермиона, строгая и собранная, вышла вперёд. Астра, делая вид, что поправляет ремень на манекене, незаметно нанесла нужные руны. Гарри нервно ёрзал сбоку.
— Всё готово? — прошептал он.
— Как никогда, — кивнула Астра, отходя на безопасное расстояние.
Гермиона произнесла заклинание чётко и ясно. И… ничего не произошло. Манекен стоял как вкопанный. На лице Гермионы отразилось разочарование и лёгкое смущение.
— Кажется, я… — начала она.
И в этот момент манекен взорвался. Не громко. Ослепительной, но безвредной вспышкой разноцветных искр, которые рванули прямо на Гермиону с тихим шипением. Она вскрикнула от неожиданности, потеряла равновесие и отшатнулась прямо на Рона.