Финал пьесы и начало новой
Наступил момент, когда терпение окружающих, и особенно Астры, достигло критической массы. Операция «Сердечная аритмия» и последующий публичный разнос дали свои плоды: Рон и Гермиона больше не метали друг в друга словесные копья, но и к желанному «сис» (как это грубо назвала Астра) не перешли. Они застряли в каком-то неловком, сладком и одновременно невыносимом лимбе: украдкой поглядывали друг на друга, краснели, когда их руки случайно касались за столом, и замирали на середине фразы, словно боялись сказать лишнее.
И вот, в один прекрасный (а точнее, дождливый и скучный) вечер, когда они вчетвером — Астра, Гарри, Гермиона и Рон — сидели в гостиной Гриффиндора, обсуждая очередную теорию о крестражах, Астра не выдержала. Она отложила книгу со звуком, похожим на выстрел.
— Всё, — заявила она, вставая. — Я не могу больше это видеть. Гарри, встань рядом со мной.
Гарри, привыкший к её порывам, покорно поднялся. Они встали перед камином, спиной к огню, лицом к Рону и Гермионе, которые сидели на диване на почтительном расстоянии друг от друга.
— Что происходит? — настороженно спросил Рон.
— Сейчас будет небольшая инсценировка, — сказала Астра ледяным тоном режиссёра-тирана. — Называется «Как два разумных взрослых волшебника должны были поступить полгода назад». Гарри, ты — Рон. Я — Гермиона. Начинаем.
Не дав им опомниться, она развернулась к Гарри (который изображал крайнее смущение) и, взяв его за плечи, громко и чётко произнесла:
— Рон, ты невыносимый, упрямый, эгоистичный и иногда потрясающе глупый козёл. — Затем она сменила тон на мягкий, почти нежный. — И я безумно в тебя влюблена. Уже много лет. Вот. Я сказала.
Затем она повернулась к настоящим Рону и Гермионе, которые сидели, остолбенев, с раскрытыми ртами.
— Теперь твоя очередь, «Рон», — сказала она Гарри.
Гарри, войдя в роль, кашлянул и, глядя куда-то в район каминной решётки, пробормотал:
— Эм, Гермиона… Я тоже. Влюблён, имею в виду. Не в козла, а в тебя. И… я боюсь. Боюсь, что ты слишком умная для меня. Но… — он посмотрел прямо на Гермиону, и в его взгляде было столько искренности от имени Рона, что у неё перехватило дыхание, — но без тебя всё как-то… не так. И я ненавижу этого «Вон-Вона». И вообще всё.