Лето в осаде
Лето после смерти Дамблдора не было летом. Это была тёмная, душная передышка между двумя актами трагедии. Мир волшебников погрузился в состояние, близкое к параличу: Министерство, окончательно захваченное Пожирателями под руководством Пиуса Толстого, издавало один драконовский указ за другим, а страх витал в воздухе гуще июльской влаги.
Для Астры это лето стало временем вынужденного заточения и лихорадочной подготовки. Сириус, сходивший с ума от беспокойства, хотел спрятать её в самом глухом уголке мира, но она отказалась. Вместо этого она выбрала «Уизли-пранк». Не как убежище, а как штаб. Магазин больше не был просто местом весёлых проделок. Под вывеской «шуток и вредительств» теперь кипела работа иного рода.
Её комната над магазином наконец обрела законченный вид. Книжные полки ломились от фолиантов, стол был завален чертежами и образцами рун, а на стене висела большая карта Британии, испещрённая значками и пометками — карта передвижений Пожирателей и точек сопротивления, которую они с Фредом и Джорджем вели по крупицам информации от Ордена.
Фред был рядом. Теперь, когда тайное стало явным, и опасность была очевидна для всех, не было нужды в молчании. Он был её тенью и её щитом. Но их отношения изменились. Исчезла беззаботность, страсть стала сдержаннее, острее, больше похожей на взаимную опору в окопе. Они работали вместе дни напролёт: она рассчитывала защитные матрицы и свойства новых материалов, он и Джордж воплощали её идеи в металле и магии, создавая «особые» линии продукции: «Свитки-невидимки» для передачи сообщений, «Амулеты-маячки» для отслеживания своих, «Дымовые шашки», дезориентирующие не только зрение, но и магическое чутьё.
По ночам, когда магазин закрывался и наступала звенящая тишина, они сидели на полу их комнаты, спиной к спине, каждый со своей задачей. Иногда он оборачивался и просто смотрел на неё, его взгляд был полон такой боли и такой любви, что у неё сжималось сердце.
— Жаль, что наша брачная ночь, скорее всего, пройдёт с паяльной лампой в руках, — как-то раз мрачно пошутил он.
— Зато будет незабываемо, — ответила она, не поднимая глаз от пергамента. — И продуктивно.