ГЛАВА 41: ЗАГОВОР ЛИСА. Дейнерион I.

Из хроник Великого Мейстера Элиона и личных дневников септона Малахия. 503 год от Завоевания Эйгона, в год, когда королю Дейнериону должно было исполниться тринадцать лет, политическая зима, сковавшая Королевскую Гавань, сменилась резкой, удушливой оттепелью. Летописцы Цитадели называют этот период «Эпохой Тихого Плетения.»
Пока стареющий лорд Гавейн Корбрей, ослепленный своими казарменными идеалами, безуспешно пытался выковать из юного государя сурового полководца, а леди Рейна Ройс искала лазейки для ослабления Железного Трона в своих далеких землях, лорд Оливер Мандерли соткал свою паутину до самого конца. «Золотой Лис» действовал мягко, незаметно, но с неотвратимостью смертельного яда, все эти годы Мандерли не отступал от своего плана ни на шаг. Каждый божий день, в жару или в холод, он приводил во дворец свою дочь, леди Лионеллу, за шесть лет маленькая девочка с кудрявыми волосами превратилась в одиннадцатилетнюю девушку редкой, расцветающей красоты. Юный король и дочь Хранителя Юга оставались неразлучны. Они делили между собой утренние прогулки по Богороще, тихие часы в королевской библиотеке и долгие, изнурительные заседания Регентского совета, на этих советах тринадцатилетний Дейнерион, уставший от ночного чтения древних свитков и рассветных тренировок Корбрея, часто сидел неподвижно, прикрыв глаза, и тихо клевал носом под монотонные доклады лордов о налогах на зерно и пошлинах на шерсть. Лорды видели в этом лишь слабость и детскую покорность, в такие моменты легкой тенью по залу ступала Лионелла. Получив от отца почетное и стратегически важное звание личного виночерпия короля, она бесшумно разносила кубки с тяжелым южным вином для регентов, пока лорды пили и спорили, девочка оставалась глазами и ушами своего отца, впитывая каждое слово, каждый вздох и каждую тайну, звучавшую у подножия Железного Трона.