Глава 23: Белая простынь

Следующие дни текли обманчиво спокойно. Ламин и Моника выработали свой собственный, тайный режим.

Они просыпались вместе ещё до рассвета, когда дом был погружён в сонную тишину. Молча умывались, молча пили кофе на кухне, их взгляды встречались красноречивее любых слов. Потом она уходила в школу, а он — на тренировку. Весь день они держались на почтительной дистанции, как и раньше. Иногда их взгляды пересекались в коридоре или за обеденным столом, и в воздухе на мгновение повисало напряжённое, сладкое электричество, которое никто, кроме них, не чувствовал.

А вечером, когда последняя дверь в доме закрывалась и свет гас, начиналось их время. Дамиба, затаив дыхание, пробиралась по тёмному коридору и бесшумно скользила в его комнату. Он уже ждал её, откинув край одеяла. Она прижималась к нему, вжимаясь в его тёплое, уставшее после тренировок тело, и они лежали в обнимку, просто дыша друг другом.

Они мало говорили. Иногда он расспрашивал её о школе, иногда она — о футболе. В основном же он просто играл с её волосами, перебирая пряди пальцами, а она слушала, как бьётся его сердце под её ухом. Это было простым, немым ритуалом, который залечивал все раны дня.

Девушка рассказала Лусии на следующий день. Они сидели на заднем ряду школьного автобуса, и она выпалила это шёпотом, уткнувшись лицом в плечо подруги.

Шатенка сначала просто замерла. Потом медленно, очень медленно отстранилась, чтобы посмотреть Монике в лицо.

— Ты... это... сейчас не шутишь? — её глаза были круглыми. — Ламин? Ламин Ямаль? Тот, который... ну, вообще мы с тобой его ненавидим? Тот, который...

— Больше нет, — быстро перебила её брюнетка, чувствуя, как горит лицо. — И... да. Вот такие новости.

Лусия продолжала смотреть на неё с немым изумлением, её мозг, похоже, отказывался обрабатывать информацию.

— Но... как?.. Почему?.. Когда?.. — она беспомощно замолкла, разведя руками.

Моника пожала плечами, пытаясь сохранить подобие невозмутимости, хотя внутри всё ликовало и трепетало.

— Это просто... произошло.

Наступила пауза. Лусия, наконец, моргнула, и её выражение лица сменилось с шокированного на озадаченное, а затем на осторожно-радостное.

— Ну... вау, — выдохнула она. — Это... это жесть, конечно. Полная жесть, — она покачала головой, и на её губах появилась медленная, понимающая улыбка. — Но... если честно, я рада, что ваша ненависть превратилась в любовь.

Она обняла подругу за плечи.

— Главное, чтобы он тебя не обижал. А то я ему... — она сделала угрожающий жест кулаком, и они обе рассмеялись.