Глава 24: Твердый свинец

Первые лучи утра робко пробивались сквозь щели в шторах, окрашивая комнату в мягкие пастельные тона. Моника спала, уткнувшись лицом в грудь Ламина, его рука тяжёлым тёплым грузом лежала на её талии. Его дыхание было ровным и глубоким, а сердце под её щекой билось медленно и уверенно.

Резкий, настойчивый стук в дверь врезался в утреннюю тишину, как нож.

— Моника, можно я войду? — голос Фарука прозвучал за дверью.

Мгновенная, леденящая паника. Девушка дёрнулась, её глаза широко распахнулись, встретившись с взглядом Ламина. В его глазах читалась та же тревога. Они замерли, как два преступника, застигнутых на месте преступления.

Стук повторился, чуть громче.

— Моника?

Ламин двинулся первым. С молниеносной, почти бесшумной скоростью он скатился с кровати, его тело слилось с тенью под ней. Простыня, скомканная и тёплая, полетела вслед за ним, пытаясь скрыть его присутствие.

Дамиба, с бешено колотящимся сердцем, сделала глубокий вдох, пытаясь выровнять голос.

— Да... я сейчас... только оденусь! — её голос прозвучал неестественно высоко и сдавленно.

Она накинула первый попавшийся халат на домашнюю пижаму, с ног до головы пылая от адреналина и стыда. Подойдя к двери, она на мгновение задержалась, бросив взгляд на тёмный провал под кроватью, и затем повернула ручку.

На пороге стоял Фарук. Он был уже одет в костюм, а в его взгляде читалась усталость.

— Доброе утро, — он внимательно посмотрел на неё, изучая её бледное, взволнованное лицо. — Как ты себя чувствуешь?

Моника попыталась улыбнуться, но получилось лишь слабое подобие улыбки. Она чувствовала, как под халатом дрожат колени.

— Уже лучше, — тихо произнесла брюнетка, надеясь, что он не заметит, как её взгляд непроизвольно скользит по комнате, проверяя, ничего ли не выдает их секрет.

— Это хорошо, — кивнул мужчина, но его взгляд оставался серьёзным. Он переступил с ноги на ногу, явно чувствуя себя неловко. — Не хотел тебя тревожить так рано, но... сегодня мне звонил участковый.

Девушка почувствовала, как ладони стали влажными.

— Полиция? — ей удалось выдавить удивлённый, нарочито спокойный тон, но брови её сами собой поползли вверх. Она выдохнула, стараясь не выдать внутренней паники. — Зачем?

— По поводу... вчерашнего, — Фарук потёр переносицу; его лицо омрачилось. — Будет допрос. Формальность, но... необходимо пройти.

Моника почувствовала, как по спине пробежал холодок. Она непроизвольно скрестила руки на груди, словно пытаясь защититься.