Глава 21: Оскуляция

Ламин резко толкнул кованые ворота, и его взгляд сразу же упал на неподвижную фигуру, распластавшуюся на идеально подстриженном газоне.

Кейн.

Он лежал на спине, раскинув руки, его лицо было обращено к уже темнеющему небу. Из-под его согнутой в локте руки безнадёжно вывалилась наполовину пустая бутылка дорогого коньяка.

В Ямале всё похолодело. Он резко огляделся —двор был пуст, но свет в окнах горел. Кто-то мог увидеть.

Он стремительно пересек газон и, даже не наклонившись, с силой вцепился в куртку брата, грубо поднимая его и прижимая к стволу старого дуба.

— Какого черта?! — прошипел он, встряхивая парня, чья голова беспомощно болталась. — Ты совсем охренел?

Кейн застонал, его глаза с трудом сфокусировались на лице брата. В них не было ни страха, ни раскаяния — лишь мутное, пьяное выражение.

— Встречный вопрос, — выдохнул он, и дыхание его пахло алкогольными парами. — Почему... ты всегда... такой зануда?

Ламин стиснул зубы. Он с силой развернул брата и, не выпуская захвата на его куртке, поволок его к дому.

— Ты знаешь, что дома пить нельзя, — его голос был низким, он проталкивал Кейна через террасу в прихожую. — Ты хочешь, чтобы тебя отец увидел в таком состоянии? Или, может быть, мама? Ты хочешь снова обеспечить ей истерику?

Он бросил младшего на массивную дубовую скамью в прихожей. Тот грузно осел на неё, с трудом удерживая равновесие.

— Я не выбирал эту религию, — пробормотал Кейн, уставившись в паркетный пол.

— Нужно быть умнее. Пока тебе нет восемнадцати и ты живёшь с ними, будь уж любезен, не расстраивай их, — голос Ламина сорвался на повышенную тональность, выдавая напряжение. — Ведёшь себя как последний придурок, которому на всех плевать!

Кейн медленно поднял на него взгляд. В его мутных глазах вдруг мелькнуло что-то острое.

— А им не плевать? — он икнул. — А тебе не плевать? Я устал. Устал быть идеальным сыном для родителей. Устал быть тенью знаменитого брата. Все только и говорят: «Ламин да Ламин». А я что? Декорация?

Ямаль замер. Слова, несмотря на пьяный лепет, попали точно в цель. Он сглотнул, чувствуя, как гнев сменяется чем-то более сложным — стыдом, раздражением, усталостью.

— Не начинай, — тихо сказал Ламин, отводя взгляд.

— Нет, я начну! — Кейн с трудом поднялся с скамьи, покачиваясь. — Ты думаешь, я не вижу? Ты снова с этой... Алекс. Ради чего? Ради хайпа? Ради того, чтобы все опять ахали и охали над идеальной парой? Ты же её на дух не переносишь!

Ямаль молчал, сжав кулаки. Признавать это вслух было равносильно поражению.