Глава 30: Не трофей
Рёв мотора, резкий скрип шин — и чёрный внедорожник с размаху остановился прямо перед ними, осветив троих на бордюре слепящим светом фар. Дверь со стороны водителя распахнулась, и из машины резко вышел Ламин.
Его лицо было... мягко говоря, раздражённым. Глаза метали молнии, брови сведены к переносице, губы сжаты в тонкую полоску. Парень был в простом чёрном худи и тренировочных шортах, словно он сорвался с самой тренировки.
Не говоря ни слова, он мощным движением подхватил Кейна, который лишь слабо застонал, и почти внёс его в салон, уложив на заднее сиденье. Движения были резкими, но в них читалась привычная сила и уверенность.
— Садись, — бросил он через плечо Лусии, даже не глядя на неё. Та, всё ещё находясь в ступоре, молча, как автомат, забралась внутрь и прижалась к окну, пытаясь стать незаметной.
Ямаль развернулся к Монике. Его взгляд скользнул по её перепачканному платью, по её лицу, и в его глазах на секунду мелькнуло что-то кроме злости — что-то тёплое и тревожное. Он молча кивнул ей в сторону пассажирского сиденья.
Машина тронулась с места так же резко, как и остановилась. В салоне повисло тяжёлое, гнетущее молчание, нарушаемое лишь прерывистым дыханием Кейна.
— Я вот блять просто не понимаю, — наконец сказал Ламин. Он поймал взгляд брата в зеркале заднего вида. — Каким образом ты всегда умудряешься вляпаться в какие-то ебнутые неприятности? А? Тебе мало своих травм, нужно ещё и девушек подставить?
Младший сморщился от боли и обиды, откинув голову на подголовник.
— Но... он заступился за меня, — тихо сказала Моника, глядя в боковое стекло на уплывающие огни города.
Ламин на секунду замолчал, переваривая это. Его пальцы сжали руль так, что костяшки побелели.
— Что случилось?
— Какой-то мудак... полез ко мне. Кейн его отодвинул. Тот в ответ ударил. А потом... — она замолчала, не зная, как описать весь этот хаос.
— Потом я ему врезал, — хрипло выдавил Кейн с заднего сиденья, с гордостью сквозь боль. — Прямо в нос. Было круто.
Ямаль снова посмотрел на брата в зеркало. На этот раз в его взгляде читалось не только раздражение, но и что-то похожее на... благодарность? Он тяжело вздохнул.
— Идиоты. Оба.
Машина мчалась по ночному городу, оставляя за собой вереницу огней. В салоне снова повисла тишина, на этот раз более спокойная, но всё ещё напряжённая. Моника смотрела в окно, но видела не улицы, а залитое неоном лицо Эктора и пустые глаза Лусии.