Глава 29: Мир тесен

История была одним из тех уроков, которые Моника любила. И если вы думаете, что причина в её пламенной любви к изучению культуры родной страны, то вы ошибаетесь. Хотя ей и было не всё равно, но дело было не в этом. Всё было гораздо прозаичнее.

Именно на уроке истории всю параллель старшеклассников сгоняли в одну огромную аудиторию, где высокие окна пропускали мягкий рассеянный свет, а голос учителя, сеньора Хулио, звучал особенно громко. Он говорил о диктатуре Франко в Испании двадцатого века, о репрессиях, о «годах молчания», но его слова тонули в смешках и перешёптываниях сотни подростков, собранных в одном месте.

А самое главное — они с Лусией всегда садились вместе. В самый последний ряд, за высокими спинками деревянных скамей, где их было практически не видно. И сегодня было не исключение.

— Е-четыре, — шёпотом произнесла подруга, уткнувшись носом в свой листок в клеточку.

Дамиба склонилась над своим «полем», старательно зачеркивая названную клетку.

— Мимо, — так же тихо отрапортовала она, сдерживая улыбку.

На столе между ними, прикрытый раскрытым учебником, лежал листок, испещрённый цифрами и буквами. Лекция о мрачных годах испанской истории служила им идеальным прикрытием.

— Ж-девять, — не сдавалась Лусия, водя пальцем по своему «полю» с нарисованными закорючками-кораблями.

— Ранила! — Моника не удержалась и чуть громче выдохнула, за что тут же получила одобрительный тычок в бок от подруги.

Они играли с азартом, полностью позабыв о Франко, фалангистах и Гражданской войне. Весь трагизм истории мерк перед стратегической задачей — найти и потопить четырёхпалубный линкор Лусии, который та с подлым мастерством запрятала где-то в районе «К-10».

Сеньор Хулио расхаживал между рядами, вещая о цензуре и политических заключённых, а они, склонившись над клетчатым полем боя, вели свою тихую, отчаянную дуэль.

Дверь в аудиторию с грохотом распахнулась, прервав монотонную речь учителя. Звук был таким резким и неожиданным, что даже сеньор Хулио запнулся на полуслове, застыв с открытым ртом.

В проёме стояли трое мужчин в строгой официальной форме. Их лица были непроницаемы, позы — собраны и угрожающе спокойны.

В аудитории воцарилась мгновенная оглушительная тишина. Сотни глаз уставились на непрошеных гостей. Шёпот, смешки, даже дыхание — всё разом замерло. Моника и Лусия инстинктивно прижали к столу листок с «Морским боем», застыв в неестественных позах.

— Что... что случилось? — растерянно проговорил сеньор Хулио, снимая очки и беспомощно озираясь.