Глава 42
Гермиона проваливалась в сон как в густой, беспросветный сироп. Сны были тягучими и тревожными, обрывки вчерашнего разговора с Роном и Гарри смешивались с призрачным образом Беллатрикс — то отстранённой и холодной, то внезапно близкой, от чьих прикосновений по коже бежали мурашки.
Она проснулась от того, что в доме было уже слишком шумно. Солнце давно поднялось, и его настойчивый свет пробивался сквозь щели в ставнях, рисуя на полу пыльные полосы. Снизу доносился грохот посуды, возня, голоса — мистер Уизли что-то горячо доказывал, заглушая ворчание миссис Уизли, а где-то совсем рядом, вероятно, в гостиной, Гарри и Рон о чём-то спорили, их голоса то взлетали, то падали.
Гермиона лежала, уставившись в потолок. Голова была тяжёлой, словно налитой свинцом, а на душе — серо и пусто. Энтузиазм Джинни и осторожный оптимизм Гарри, которыми они пытались её заразить вчера, казались сейчас такими далёкими и почти нереальными. Ей хотелось зарыться с головой под одеяло и не вылезать до самого Рождества.
В дверь постучали — нежно, но настойчиво. Не дожидаясь ответа, в комнату впорхнула Джинни. Она уже была полностью одета — в яркий джемпер и джинсы, её рыжие волосы были собраны в небрежный пучок, а на лице сияла улыбка, слишком широкая и энергичная для этого времени дня.
— Хэй, подруга! — её голос прозвучал как щебет на фоне общего грохота. Она подскочила к кровати и дернула одеяло. — Подъем! Ты всё проспишь! Внизу уже вовсю кипит жизнь, папа чуть не взорвал тостер, пытаясь понять маггловскую механику, а Рон уже съел половину рождественского печенья, пока мама не видела. Представляешь?
Она говорила быстро, словно пулемет, её глаза весело блестели. Она выглядела как воплощение того самого «нормального» утра, к которому Гермиона чувствовала себя совершенно неготовой.
— Спускайся скорее, — продолжила Джинни, уже отдергивая занавески и впуская в комнату ещё больше назойливого солнечного света. — Кофе свежий, мама испекла свои знаменитые оладьи... Даже не пытайся оправдаться, что не выспалась. Все не выспались. Это не повод портить себе день с самого утра.
Она подмигнула Гермионе, пытаясь заразить её своей энергией, но та лишь безнадежно промычала что-то в ответ и натянула одеяло обратно на голову. Энтузиазм Джинни был заразителен, но сегодня иммунитет Гермионы к нему был особенно силён.
Джинни присмотрелась к Гермионе, и её нарочито-бодрая улыбка смягчилась. Она присела на край кровати, пружины жалобно скрипнули под её весом.