Глава 30
Изумрудное пламя выплюнуло их в просторном атриуме Министерства. Гермиона едва удержала равновесие, когда пол внезапно материализовался под ногами. Глазам потребовалось мгновение, чтобы привыкнуть к ослепительному золотому сиянию – здесь, в отличие от сумрачного кабинета МакГонагалл, всё сверкало и переливалось: блестящие плитки пола, сияющие фонтаны, даже воздух, казалось, был наполнен мерцающей пыльцой магии.
Беллатрикс выпрямилась первой, её чёрная мантия развивалась, будто живая, хотя в зале не было ни малейшего сквозняка. Без лишних слов она двинулась вперёд, лишь бросив через плечо:
– Следуйте за мной, мисс Грейнджер.
Её голос звучал холодно и официально, совершенно непохоже на тот, что шептал ей на ушко прошлой ночью. Гермиона поспешила за ней, чувствуя, как её собственные шаги гулко отдаются по золотому полу.
Но чем дальше они продвигались по коридорам Министерства, тем сильнее сжималось что-то в груди Гермионы. Каждый второй чиновник, казалось, знал Беллатрикс. Мужчины в дорогих мантиях замедляли шаг, улыбались, кивали. Некоторые даже осмеливались подойти ближе, чтобы обменяться парой слов.
– Беллатрикс, как всегда прекрасно выглядишь, – бросил седовласый волшебник с орденом Мерлина на груди, его глаза скользнули по фигуре женщины с неприкрытым восхищением.
– Когда же ты наконец согласишься на ужин? – прошипел другой, молодой и самоуверенный, ловко перехватив её руку.
Гермиона шла следом, сжимая кулаки так, что ногти впивались в ладони. В груди клокотало что-то тёмное и горячее, заставляя кровь стучать в висках. Она ненавидела эти улыбки, эти взгляды, эти намёки. Ненавидела, как они смотрят на Беллатрикс.
Но больше всего она ненавидела себя за эту ревность, за это бессмысленное, дикое желание встать между ними, заявить права. Ведь что она могла сказать? Что между ними было? Одна ночь? Несколько часов страсти, после которых Беллатрикс даже не посмотрела на неё утром?
Беллатрикс между тем легко парировала все намёки, её смех звучал как звон хрустального бокала – красивый, холодный, пустой. Но когда очередной чиновник попытался положить руку ей на талию, она резко отстранилась, и в её глазах мелькнуло что-то опасное.
– Дела, господа, – её голос прорезал воздух, как лезвие. – Мисс Грейнджер, идёмте.
Она обернулась, и их взгляды встретились. В чёрных глазах Беллатрикс Гермиона увидела странное понимание, будто та знала, что творится у неё в душе. На мгновение уголок её рта дрогнул, почти улыбка, почти триумф.