Акт 2«Вверх по лестнице, которой нет»
Бар (подпольное казино) при заводе. Июнь 1996 года.
Сцена представляет собой полуподвальное помещение: низкий потолок, облупившаяся краска на стенах, грязные окна под самым верхом. В центре - несколько карточных столов, на одном из них - рулетка (самодельная). Слева - барная стойка с дешевой водкой, коньяком «Три звездочки», пластиковыми стаканчиками.
Справа - пристройка, имитирующая «офис»: стеклянная перегородка (наполовину разбита), внутри стол, калькулятор, пачки денег и папки с надписью «Хопер-Инвест».
Время - вечер. На улице уже темно, но в баре горит тусклый неоновый свет и пара ламп под потолком. Играет музыка - негромко, «Кар-Мэн» «Чао, бамбино»? Лучше «Ласковый май» «Белые розы» на ремиксе.
На сцене несколько рабочих (статисты): они сидят за столами, пьют, играют в карты. У некоторых - взъерошенные волосы, мятые рубашки. В углу - двое играют в «наперстки» с крупье.
Жена Бригадира (теперь ее можно называть по имени - Зинаида) стоит за барной стойкой. На ней строгий костюм (юбка-карандаш, пиджак с широкими плечами), на лице - много косметики, волосы уложены в высокую прическу. В руках - пачка купюр и ведомость.
Зинаида улыбается. Улыбка нервная, наигранная. Она пересчитывает деньги и одновременно разговаривает с рабочими, которые подходят к стойке.
ЗИНАИДА (громко, чтобы все слышали.) Граждане! Внимание! «Хопер-Инвест» объявляет дополнительную эмиссию акций. Вкладываем ваучеры и рубли получаем процент через три месяца. Сто пятьдесят процентов годовых! Это не шутка.
ПЕРВЫЙ РАБОЧИЙ (в замасленной спецовке.) Зина, опять ты за свое. В прошлый раз твои акции ничего не принесли.
ЗИНАИДА Это потому что вы сняли рано. Надо держать. Капитализм требует терпения.
ВТОРОЙ РАБОЧИЙ (пьяный в стельку.) А я слышал, бабки вообще не отдают. Пирамида.
ЗИНАИДА (резко.) Кто сказал? Пирамида - Это МММ. А «Хопер» - это официальный фонд. У нас лицензия. (Достает из-под стойки ксерокопию «лицензия» и трясет ею.) Вот, смотрите. Печать.
Рабочие недоверчиво переглядываются. Третий рабочий (молодой) подходит к стойке, протягивает ваучер.
ТРЕТИЙ РАБОЧИЙ Зина, забирай. Все равно пропадать. Завод наши акции по рублю скупает. А ты обещаешь три.
ЗИНАИДА (берет ваучер, быстро прячет в ящик.) Умница. Будешь богатым. (Записывает фамилию.) Фамилию?
ТРЕТИЙ РАБОЧИЙ Дубинин.
ЗИНАИДА Записали, Через три месяца приходи за двумя миллионами. (Ставит подпись.)
Дверь в бар открывается. Входит Бригадир.
Он постарел еще сильнее. Борода небритая, глаза красные. Одет в тот же синий спортивный костюм, но теперь он еще грязный, на локте дыра. В руках - авоська с двумя буханками хлеба и бутылкой подсолнечного масла.
Он останавливается у входа, оглядывает зал. Видит жену за стойкой. Видит рабочих, которые несут ей ваучеры. Лицо искажается.
БРИГАДИР (тихо, почти шепотом.) Ты...
ЗИНАИДА (Заметив его, замирает. Потом берет себя в руки, говорит громко и холодно.) Витя. Ты зачем пришел? Я же сказала - не приходи.
БРИГАДИР (подходит к стойке.) Я за сыном. Он сказал, что ночует у тебя.
ЗИНАИДА Его здесь нет.
БРИГАДИР (повышает голос.) А где он? В армию собрался? На контракт? Ему шестнадцать!
ЗИНАИДА Не ори при людях. (Оборачивается к рабочим.) Граждане, извините, семейные дела.
Рабочие расходятся, но не далеко - присаживайся за ближайший столик, делают вид, что играют в карты, но прислушиваются.
ЗИНАИДА (тихо, зло.) Витя, уходи. Ты позоришь меня перед вкладчиками.
БРИГАДИР Позорю? (Смеется.) Ты мошенница. Ты обкрадываешь таких же дураков, как мы сами.
ЗИНАИДА Это бизнес, Витя. Ты никогда не понимал.
БРИГАДИР А что я понимал? Завод? Я понимал завод. Я понимал, как сделать деталь, чтобы подшипник не скрипел. А ты умеешь только обещать проценты, которых не будет.
ЗИНАИДА (хлопает ладонью по стойке.) Будут! Я все просчитал! У нас инвесторы из Москвы, иностранные партнеры.
БРИГАДИР Иностранные? (Оглядывается на бар, на грязь.) Какие иностранцы придут в этот... вертеп?
В этот момент открывается дверь, и входит Американский Советник.
Он идет в светлый льняной пиджак, джинсы, белые кроссовки. При галстуке. На вид - лет сорок, улыбчивый, уверенный. В руках - дипломат. С ним - переводчик (молодой парень в очках), который, впрочем, почти не нужен - советник сам говорил по-русски с сильным акцентом, но довольно сносно.
АМЕРИКАНСКИЙ СОВЕТНИК (осматривает бар, с легким отвращением.) So, this is the place?
ПЕРЕВОДЧИК Это здесь.
Зинаида моментально преображается: расправляет плечи, поправляет прическу, выходит из-за стойки навстречу.
ЗИНАИДА (наигранно-радостно.) Мистер...э...Смит? Добро пожаловать! Я Зинаида Викторовна, глава регионального отделения «Хопер-Инвест».
АМЕРИКАНСКИЙ СОВЕТНИК (пожимает руку, смотрит на нее с любопытством.) Andrew. Можно просто Эндрю. Очень приятно. Мне сказали, вы хотите получить грант на развитие малого бизнеса?
ЗИНАИДА Да-да. Проходите, пожалуйста, в мой офис. (Показывает на разбитую перегородку.) Там обсудим.
Бригадир стоит как вкопанный, смотрит на жену и американца. Рабочие тоже смотрят.
БРИГАДИР (громко, чтобы все услышали.) Ты, Зина, совсем рехнулась? Американца сюда притащила?
Американец оборачивается, вопросительно смотрит.
АМЕРИКАНСКИЙ СОВЕТНИК Вы знаете эту женщину?
БРИГАДИР Это моя жена.
АМЕРИКАНСКИЙ СОВЕТНИК (удивленно.) Ваша жена? и вы против ее бизнеса?
БРИГАДИР (подходит ближе.) Я против того, что она обманывает людей. Обещает золотые горы, а сама...(кивает на калькулятор) считает чужие деньги.
Американец смотрит на Зинаиду, потом на Бригадира, потом на рабочих, которые придвинулись ближе и слушают.
АМЕРИКАНСКИЙ СОВЕТНИК (медленно.) Миссис Зинаида, вы нас представили неверную информацию. Ваш грант будет зависеть от аудита. Я должен проверить документацию.
ЗИНАИДА (бледнеет.) Конечно, Эндрю. Все в порядке. У меня все чисто. (Хватает его за рукав.) Проходите, прошу.
Американец садится за стол «офис». Зинаида садится напротив. Они начинают что-то обсуждать. Переводчик переводит отдельные фразы, но в целом диалог идет на русском с акцентом.
Бригадир остается у барной стойки. Рабочие окружают его.
ПЕРВЫЙ РАБОЧИЙ Слышь, Витя, а правда, что твоя Зина - кидала?
БРИГАДИР (устало.) Не знаю. Может, и нет. Но я ваучеры ей не отдам.
ВТОРОЙ РАБОЧИЙ А мы уже отдали. (Оглядывается на третьего.) Дубинин, ты тоже?
ТРЕТИЙ РАБОЧИЙ (молодой, уже испуган.) А что мне было делать? Завод закрывается. Работы нет. А она говорит - скоро завод выкупят, станкам акционерами.
БРИГАДИР (жестко.) Акционерами? (Смеется.) Ты,парень, будешь должен, а не акционером.
Голос из «офиса». Американец повышает тон.
АМЕРИКАНСКИЙ СОВЕТНИК (встает, жестикулирует.) Это невозможно! У вас нет лицензии Центрального банка! Это не инвестиционный фонд, это финансовая пирамида! Я не могу дать вам грант!
ЗИНАИДА (кричит.) Какая пирамида? У нас есть взносы!
АМЕРИКАНСКИЙ СОВЕТНИК Взносы - это деньги ваших вкладчиков. Вы не имеете права их тратить на рулетку и водку (кивает на бар.) Это мошенничество.
Рабочие замирают. Тишина. Потом разом начинают галдеть.
ГОЛОСА РАБОЧИХ Что? Пирамида?! Мы отдали ей последнее! Ах ты, сука!
Несколько рабочих бросаются к «офису.» Зинаида отступает к стене. Американец поднимает дипломат. защищаясь.
ЗИНАИДА (испуганно.) Не подходите! Я вызываю милицию!
ПЕРВЫЙ РАБОЧИЙ Милицию? Да мы тебя сейчас сами...!
Бригадир встает между ними. Раскидывает руки.
БРИГАДИР (громко.) Стойте! (пауза.) Не надо ее трогать. Она дура, но не воровка. Она и сама верит в свои проценты (Оборачивается к жене.) Да, Зина? Ты веришь?
Зинаида молчит. Дрожит. Потом кивает.
ЗИНАИДА (тихо.) Я верила. Я хотела, чтобы все получилось. Как на Западе. Чтобы мы все стали богатыми.
АМЕРИКАНСКИЙ СОВЕТНИК (спокойнее, кладет дипломат на стол.) Демократия и рынок - это не игра в рулетку, миссис Зинаида. Это система. Она требует законов, судов, банков. А у вас - как в Диком Западе. Только без шерифа.
Он поворачивается к рабочим.
АМЕРИКАНСКИЙ СОВЕТНИК Я вам посоветую: обратитесь в прокуратуру. И не верьте тем, кто обещает сто пятьдесят процентов. Если бы это было возможно, все бы уже стали миллионерами.
Рабочие смотрят на него, потом на Зинаиду. Кто-то садится на стул и закрывает лицо руками. Кто-то сплевывает.
Вдруг - из угла, где стоит игровой автомат (подпольный «однорукий бандит»), выходит дочь (Настя.) Ей 16 лет. Она в коротких шортах, топе с блестками, ярко накрашена. В руках - пачка долларов (крупные купюры).
Никто ее не замечал раньше. Она пряталась за автоматом.
ДОЧЬ (громко, всем.) Пап.
Бригадир оборачивается. Видит ее. Видит деньги. Видит лицо.
БРИГАДИР Настя? Ты что здесь делаешь?
ДОЧЬ (переступает с ноги на ногу.) Я взяла кассу (показывает деньги.) Здесь три тысячи долларов. Это мамины. Вкладчиков.
Зинаида вскрикивает. Бросается к дочери.
ЗИНАИДА Отдай! Это не твое!
ДОЧЬ (отступает.) Не подходи. Я уезжаю. В Москву. Там одна девочка из моего класса уже работает. В клубе. Говорит, за ночь можно тысячу заработать.
БРИГАДИР (хватается за сердце.) Ты...в клуб? Стриптиз?
ДОЧЬ А что мне здесь делать? Сидеть на заводе, который сгорел? Учить английский, чтобы потом торговать лифчиками? (Пауза.) Я хочу жить. По-настоящему.
Она делает шаг к выходу. Бригадир пытается ее догнать, но ноги подкашиваются. Он хватается за стенку, потом за стул. Лицо бледнеет, глаза закатываются. Он падает на пол.
БРИГАДИР (хрипло.) Настя...стой...
Дочь замирает на пороге. Смотрит на отца, который лежит на грязном полу под светом неоновой лампы. Рабочие расступаются.
ДОЧЬ (тихо.) Пап...Папа?
Никто не двигается. Зинаида опускается на колени рядом с мужем. Трясет его за плечо.
ЗИНАИДА Витя? Витя!
Бригадир не отвечает.
Американец вынимает мобильный телефон, набирает номер.
АМЕРИКАНСКИЙ СОВЕТНИК (по-английски, но можно и на русском.) Скорую. В немедленном порядке. Человек без сознания.
Дочь стоит на пороге, сжимая пачку долларов. Смотрит на отца. Потом переводит взгляд на дверью ведущую на улицу. Снова на отца. Звук - медленный, нарастающий стук сердца (метроном.) Затем - резкий хлопок (как удар током.)
Свет в баре мигает и гаснет. Остается только один прожектор, направленный на Бригадира, лежащего на полу, и на его жену, склонившуюся над ним.
Темнота.
Кухня в общежитии завода. 1994 год.
Сцена представляет собой маленькую, тесную кухню: раковина с капающим краном, газовая плита с двумя конфорками (одна не работает), старенький холодильник «ЗиЛ» (гудит, иногда «выстреливает» хлопком). В углу - в буфете с потрескавшимися дверцами, над ними - портрет Гагарина (уже пожелтевший.)
Посреди кухни - обеденный стол, покрытый клеенкой с цветочным рисунком. На столе - несколько тарелок с селедкой, вареной картошкой, солеными огурцами, бутылка водки («Пшеничная») и бутылка «Спрайта». Центральный предмет стола - стопка ваучеров, перетянутых канцелярской резинкой.
В кухне пятеро: Бригадир, его Жена (Зинаида), Дочь (Настя, ей лет одиннадцать - сидит на подоконнике, играет с куклой Барби, одетой в самодельное платье), Сосед (пенсионер, бывший кузнец, в ватнике, опирается на палку) и Директор завода (Сергей Палыч - он без малинового пиджака, пока еще в сером костюме советского образца, но с золотой печаткой на мизинце).
За окнами кухни - Ночь, слышен далекий лай собак, иногда проезжает грузовик.
Сосед пьет водку из стакана, Бригадир нервно теребит ваучер, Зинаида что-то быстро записывает в блокнот. Директор сидит во главе стола, медленно и важно говорить, жестикулируя.
ДИРЕКТОР (пафосно.) Я вам так скажу, товарищи...хотя какие мы теперь товарищи? (Смеется.) Акционеры! Да-с, именно акционеры. Завод, на котором мы проработали всю жизнь, теперь будет принадлежать нам. Нам, работягам. Это же гениально! Капитализм с человеческим лицом.
БРИГАДИР (не отрываясь от ваучера.) А что значит - принадлежать? Мы что, станки домой унесем?
ДИРЕКТОР (покровительственно.) Не унесешь. Но получишь дивиденды. Часть прибыли завода будет делиться между акционерами. Чем больше акций - тем больше дивидендов.
СОСЕД (крякает.) Сергей Палыч, я тебя лет тридцать знаю. Ты всегда говорил: «План, отгрузка, соцсоревнование.» А теперь - дивиденды. Ты сам-то веришь во все это?
ДИРЕКТОР (пальцем в стол.) Верю. Потом что если не верить, то завтра завод купят бандиты. И не будет ни дивидендов, ни завода. Одно сплошное беспределье.
ЗИНАИДА (отрывается от блокнота.) Сергей Палыч, я как экономист (у меня институт, правда неоконченный) хочу понять. Вот у нас ваучер на десят тысяч рублей. За него дают акцию. А что стоит акция? Ну, через год сколько будет стоить?
ДИРЕКТОР (уходит от ответа.) Это зависит от прибыли завода. Если будем работать - будет прибыль.
БРИГАДИР А если не будем? мы сейчас на полставки работаем, заказов нет.
ДИРЕКТОР (жестко.) Будут. Я договорился с немцами. Они поставят новое оборудование - и мы будем выпускать автозапчасти на экспорт.
Пауза. Сосед пододвигает стакан Бригадиру.
СОСЕД Вить, налей. И себе налей. Сегодня такой день - решается судьба.
Бригадир не двигается. Зинаида толкает его локтем.
ЗИНАИДА Дай ему. И себе налей. Кодировку сниму, потом снова закодируюсь.
БРИГАДИР (медленно берет бутылку, разливает по стаканам. Голос глухой.) Я не пью. За руль надо.
ЗИНАИДА Какой руль? Ты на автобусе ездишь.
БРИГАДИР Теперь на машине. Купил «копейку». За копейки. У спекулянта.
Директор усмехается.
ДИРЕКТОР Смотри, Витя. Ты уже предприниматель. Машина - это уже капитал. Если продаешь - еще на акции добавишь.
БРИГАДИР (встает, подходит к окну, смотрит на ночной двор. Настя играет у его ног.) Знаешь, Сергей Палыч, я когда в армии служил - мы одно заучили: «не навреди, и не дай навредить другим». А сейчас... Я не понимаю: это ваш капитализм - он во благо или во вред?
ДИРЕКТОР (молчит, потом поднимается.) Витя, я отвечу. Он - как станок. Можно выточить деталь, а можно палец отрезать. Все зависит от того, кто у руля. А у руля - мы. Народ.
СОСЕД (стучит палкой.) Мы! Народ! (Смеется горько.) Скажи лучше, Сергей Палыч, а когда ваучер введут, этот самый...приватизация...кто первый придет на завод с бумажкой? Мы или твои новые друзья в кожаных куртках?
Директор бледнеет. Не отвечает. Пьет водку залпом.
ЗИНАИДА (перебивает.) А я вот что думаю. (Вынимает из блокнота газетную вырезку.) Здесь написано: можно ваучер продать на бирже.
БРИГАДИР (оборачивается.) Как это продать? Нам же сказали: либо в акции, либо лежит.
ЗИНАИДА Нет, есть и третий вариант - «челнокам» продать. У Петровича (соседнего цеха) знакомый есть. Он скупает ваучеры. Наличными. по полторы тысячи рублей за штуку.
Сосед оживляется, пододвигается ближе.
СОСЕД Полторы? У меня два ваучера. За три тысячи отдам? Это же две пенсии!
ЗИНАИДА (осторожно.) можно и отдать.
БРИГАДИР (хватает со стола ваучер, прижимает к груди.) Никому не отдам. Это - наш завод. Я тут восемнадцать лет. Я каждую деталь знаю. Токарный станок моего отца помню. Не имеете права продавать! (Голос срывается.)
Настя поднимает голову, смотрит на отца большими глазами.
НАСТЯ (тихо.) Папа, ты чего кричишь?
БРИГАДИР (спохватывается, гладит ее по голове.) Ничего, дочка. Играй.
Зинаида подходит к муж, берет его за руку.
ЗИНАИДА (мягко.) Витя, посмотри на жизнь реально. Завод умирает. Если мы сейчас не продадим ваучер, то через год вообще ничего не получим. А на эти деньги можно купить машину, открыть ларек...
БРИГАДИР (вырывает руку.) Ларек? Ты хочешь, чтобы я торговал семечками на рынке?
ЗИНАИДА А чем это плохо? Все торгуют. И Петрович, и Иваныч, и даже Галка из третьего подъезда. Она уже вторую «Волгу» наторговала!
БРИГАДИР (тяжело дышит.) Галка - проститутка. Она не торгует. Она...
ЗИНАИДА (кричит.) А ты не смей оскорблять! Галка - одинокая женщина, растит сына. У нее нет другого выхода. У нас тоже нет другого выхода.
Директор стучит по столу.
ДИРЕКТОР Тихо! Прекрати! (Пауза.) Я предлагаю демократическое голосование. Кто за то, чтобы вложить ваучеры в завод - поднимает руку.
Бригадир поднимает руку. Сосед медлит, потом тоже поднимает. Директор поднимает. Дочь сидит, не понимая. Зинаида не понимает.
ДИРЕКТОР Трое против одной. Решение принято.
ЗИНАИДА (в бешенстве.) А мое мнение? Я не согласна! Я забираю свои ваучеры и ухожу. (Хватает со стола две бумажки.)
БРИГАДИР Куда пойдешь? (Хватает ее за запястье.) Оставайся.
ЗИНАИДА Отпусти!
Они борются. Настя испуганно спрыгивает с подоконника, прижимается к стене. Сосед отодвигает стакан, чтобы не опрокинули.
В суматохе один ваучер падает на пол. Настя поднимает его.
НАСТЯ (тихо.) Мама, папа...А это что, деньги?
Бригадир и Зинаида замирает.
БРИГАДИР (отдышавшись.) Это - наше будущее, дочка. Или не наше. Еще никто не знает.
В дверь кто-то тихо стучит. Все оборачиваются. Дверь открывается, заходит соседка (баба Маня, сгорбленная старуха, в платке и с палкой.)
СОСЕДКА (голос старческий, дрожащий.) Ребята, тут такое дело...(Замечает ваучеры на столе, приближается.) А это...вы продаете?
ЗИНАИДА (прищуривается.) А вам зачем, баб Мань?
СОСЕДКА (медленно, доставая из кармана фартука смятый ваучер.) У меня один. Муж отдал, царствие ему небесное. А я не знаю, что с ним делать. Говорят, на базаре бутылку водки дают.
СОСЕД (раздраженно.) Спекулянты! Они за бутылку берут, а перепродают за тысячу! Баб Мань, не отдавай за бутылку!
СОСЕДКА (вздыхает.) А мне водка зачем? Мне зубы вставить надо. Или в аптеку купить лекарство. Сказали, если продать ваучер - будет сто долларов.
БРИГАДИР (тихо.) Обманут тебя, баб Мань.
СОСЕДКА Может, обмануть. А может, нет. Мне все равно помирать скоро. Хуже не будет.
Она протягивает ваучер Бригадиру.
СОСЕДКА Возьми, Витя. Ты мужик честный. Отдай за настоящие деньги. Хотя бы тридцать рублей.
Бригадир смотрит на нее. Потом на жену. Потом на ваучер, который держит в руке.
БРИГАДИР (хрипло.) Я не могу. Я не спекулянт.
ЗИНАИДА (вырывает у бабки ваучер.) А я могу. (Кладет его в свою пачку.) Тридцать рублей - это уже кое-что. Баб Мань, завтра утром получишь.
Бабка кивает и уходит, шаркая.
Настя возвращается на подоконник, Бригадир садится на стул, опустив голову. Директор смотрит в пол.
Внезапно - «выстрел» холодильника «ЗиЛ». Все вздрагивают. Настя вскрикивает.
В тишине слышно, как кто-то на лестничной клетке громко спорит. Потом - звук разбитой бутылки.
ЗИНАИДА (шепотом.) Каждый день стреляют. Уже привыкли.
ДИРЕКТОР (поднимает голову.) Нет. мы не привыкли. Мы просто научились не слышать.
Он протягивает руку к бутылке водки, наливает себе еще, выпивает. Встает, собирает свой портфель.
ДИРЕКТОР Я пойду. Завтра в шесть утра собрание. Явка обязательна. Кто не придет - лишится акций. (На пороге останавливается.) И помните: голосование - это самое маленькое, что можете сделать для страны. Остальное - рынок.
Уходит.
Бригадир и Зинаида остаются вдвоем с дочерью и Соседом.
СОСЕД (наливает себе последнюю водку, поднимает стакан.) За что пьем? За то, чтобы не сдохнуть. И не озвереть.
Пьет. Крякает. Капает кран.
Бригадир подходит к холодильнику. Гладит его дверцу. Открывает. Достает куль с картошкой (почти пустой.)
БРИГАДИР (жене.) А чего есть будем завтра?
ЗИНАИДА (смотрит на деньги, которые только что взяли у бабки, потом на ваучеры.) Завтра узнаем. Сегодня - праздник. (Пауза.) Купила детям жвачку. «Love is...». Триста рублей за блок.
Настя оживляется.
НАСТЯ Мам, дай! Дай жвачку! У нас в классе у всех есть!
Зинаида достает из сумочки пачку «Love is...» (фантики с розовыми сердечками) и бросает Насте. Та ловит, выбегает из кухни.
Бригадир смотрит ей вслед.
БРИГАДИР (тихо.) Я не хочу, чтобы она выросла на рынке.
ЗИНАИДА А где она вырастет? В библиотеке? Библиотеки закрываются. Школам не платят. Если мы сейчас не начнем крутиться - через пять лет будем просить милостыню.
Она подходит к нему, кладет голову на плечо. Он не обнимает.
БРИГАДИР Я не узнаю тебя, Зина. Откуда Эта хватка? Ты же была бухгалтером, плакала над каждой копейкой.
ЗИНАИДА А теперь плачу над каждой потерянной копейкой. Только потерять можно все (Пауза.) Вить, давай продадим ваучеры. Завтра же. К Петровичу. За наличные.
БРИГАДИР (молчит долго.) А если Директор прав? Если завод выживет?
ЗИНАИДА Не выживает. Я вижу цифры. Заводы дохнут, Витя. До-хнут.
Она отходит, берет со стола ваучеры, пересчитывает. Кладет их обратно. Снова берет.
Край ваучера - в ее пальцах. Он начинает рваться.
ЗИНАИДА (вдруг, истерично, но тихо.) Я не знаю, что делать. Я не знаю. (Рвет один ваучер пополам.)
БРИГАДИР (хватает ее за руки.) Зина! Остановись!
Они борются. В борьбе рвется второй ваучер. Ключи летят на пол.
Сосед кряхтит, поднимается, подбирает один клочек.
СОСЕД Вот и все. Символизм. (Прячет клочок в карман.) Оставлю на память. Через десять лет показывает внукам.
Бригадир смотрит на пол, на клочки ваучеров. Садится на корточки, собирает их. Сжимает в кулаке.
БРИГАДИР (ходит в сторону балкона, открывает дверь.) Выходит на балкон. Ветер (звук) треплет его волосы, одежду.
Он разжимает кулак. Клочки летят в темноту.
БРИГАДИР (оборачивается, жене и соседу.) Я больше не знаю, куда мы летим. Но знаю одно: земля уже не та.
Свет гаснет. Остается уличный фонарь за окном. Медленно затихает капание крана.
Площадь перед заводом, параллельно - цех. 1 мая 1990 года.
Сцена разделена на две части. Вдали (или на возвышении) - макет заводской проходной с красным флагом, портретами Ленина и Маркса. Рядом - трибуна. Все пространство залито ярким майским солнцем (желтый свет, блики).
На площади - демонстрация. Пять-шесть статистов с красными флажками, бумажными цветами и транспортами: «Мир! Труд! Май!», «Партия - ум, честь и совесть нашей эпохи», «Слава КПСС!».
Гремят духовые оркестры (фонограмма: марш «Прощание славянки» и «Варшавянка» звон медалей, смех, редкие крики «Ура!»).
Бригадиру - лет тридцать пять. Он в наглаженных выходных брюках, сером пиджаке с ленточкой ордена «Знак Почета» (трудового, за перевыполнение плана), при галстуке. Лицо открытое, улыбается. В руках - большой бумажный тюльпан.
Рядом - Жена (Зинаида) в светлом платье, с букетом мимоз. Ей лет тридцать, она смеется, крутится. Рядом - маленькая Настя (ей года четыре) сидит на плечах у Бригадира, в красном беретике с бахромой, машет флажок.
За ними - Директор завода (Сергей Палыч) в строгом костюме, с орденами, поднимается на трибуну. Рядом с ним - партийный чиновник, Почетные гости.
Площадь полна радости, суеты, почти карнавальной эйфории. Люди обнимаются, фотографируются, дети бегают.
Звук марша смолкает. Директор подходит к марафону, произносит речь.
ДИРЕКТОР (в микрофон, с энтузиазмом.) Дорогие товарищи! Друзья! Поздравляю Вас с Первым мая - праздником весны, труда и солидарности! В этом году наш завод досрочно выполнил план первого квартала. (Аплодисменты.) Мы выпустили на три тысячи подшипников больше, чем обещали! Это говорит о том, что рабочий класс - не просто сила, а сила созидательства! (Пауза.) Но мы не останавливаемся. Впереди - реконструкция, новое оборудование, переход на хозрасчет. Скоро, я верю, мы заживем еще лучше! С праздником, товарищи!
Оркестр играет туш. Народ кричит «Ура!».
Бригадир поднимает Настю выше. Она хохочет, тянет флажок к небу.
БРИГАДИР (Зинаиде, сквозь гул.) Слышишь? Про переход на хозрасчет. Говорят, зарплаты вырастут в два раза.
ЗИНАИДА (поправляет прическу.) И цены вырастут. Говорят чай будет по три рубля.
БРИГАДИР А я говорю - потерпим. Все к лучшему.
Площадь затихает. Директор спускается с трибуны, к нему подходит несколько рабочих. Бригадир тоже направляется к нему, Зинаида и Настя остаются.
БРИГАДИР (Директору.) Сергей Палыч, правда, что станки японские поставят?
ДИРЕКТОР (хлопает по плечу.) Правда, Витя. Если переход на хозрасчет утвердят. А там и до кооперативов дойдем.
Демонстранты постепенно расходятся, кто-то идет к фуршетным столам (они видны в глубине сцены - белые скатерти, корзины с яйцами и куличами.)
Сцена начинает смещаться: часть площади гаснет, высвечивается цех. Освещение становится более индустриальным, суровым.
Бригадир (тот же) идет через площадь к цеху. По дороге к нему присоединяется Попутчик (пока еще не инженер-неудачник, а бравый технолог, в белом халате.)
ПОПУТЧИК (весело.) Витя! А я сегодня рапорт написал на повышение. Хочу начальником смены.
БРИГАДИР Молодец, Коля. Давно пора.
Они заходят в цех. Здесь станки - (новые, сверкающие), чистота, плакаты техники безопасности, красные уголки. Но музыка из колонок уже не марш - слышна отдаленно «Алла Пугачева - Миллион роз».
Бригадир подходит к своему станку - тому самому, который мы видели ржавым в прологе, но теперь, новенький, зеленый, масляный, сверкает. Проводит рукой по резцу.
БРИГАДИР (монолог не громко, но слышно.) Я тогда не знал, что этот шут - последний. ()Кивает на работающий соседний станок.) Он гудел так сладко, понимаете? Как сердце. Я мог закрыть глаза и угадать, как резец работает, какая деталь точится. Весь завод был моим телом. Я чувствовал, где перегрев, где вибрация, где скоро рванет. (Пуза.) А сейчас я чувствую пустоту.
Попутчик подходит к соседнему станку, щелкает тумблером. Станок оживает, начинает вращаться (имитация движения, звук работающего мотора.)
ПОПУТЧИК (смотрит на план, смеется.) Витя. да за год нагоним любую Японию! Ты посмотри - наши станки, наши кадры, наши мозги. Если нам дадут свободу - мы такую экономику построим, что Америка обзавидуется.
БРИГАДИР (улыбается.) Свободу? А он нам даст?
ПОПУТЧИК Должна. Ельцин обещал. Каждой семье - отдельную квартиру. Каждому заводу - рынки сбыта.
В цех вбегает маленькая Настя. Она в своем красном беретике, несет красный шарик на веревочке.
НАСТЯ (запыхавшись.)Папа! Папа! Смотри, какой шарик! Девочки из третьей школы дала.
БРИГАДИР (поднимает ее на руки.) Хороший шарик. Настоящий. Красный. (Целует ее в щеку.)
Настя вырывается, бежит к воротам цеха. Шарик выскальзывает из рук и начинает подниматься вверх - туда, где сквозь стеклянную крышу видно небо.
НАСТЯ Ой! (смотрит вверх.)
Бригадир, Попутчик и несколько рабочих запрокидывают головы. Шарик медленно плывет вверх, через стеклянные панели, в облака.
Свет меняется - на сцену опускается сумеречная синева. Звучит мелодия «Арии» медленная, полетная, но тревожная (например, «Что ты сделала с собой» без слов, одна мелодия.)
Шарик пропадает из виду.
ПОПУТЧИК (задумчиво.) Улетел.
БРИГАДИР (тихо.) На волю.
Молчание. Потом Зинаида забегает в цех, запыхавшись.
ЗИНАИДА Витя! Витя! Там на площади Ельцин выступает. Говорит: «Берите суверенитета, сколько хотите. Что это значит?»
БРИГАДИР (не оборачиваясь.) А черт его знает.
Площадь снова заливается светом - там митинг продолжается. Аплодисменты. выкрики.
ГОЛОС с площади (через динамик, искаженно.) - Да здравствует демократия! Да здравствует рынок!
На площади статисты начинают медленно расходиться, усталые, с пустыми корзинами. Красные флаги уже не развиваются так мощно - некоторые лежат на земле.
Директор стоит один у трибуны, курит. К нему подходит человек в штатском (будущий бандит?тень.) Шепчет что-то в ухо. Директор кивает, гасит сигарету.
В цехе рабочие расходятся, оставляя станки в покое. Включен только один - тот, у которого стоит Попутчик. Он все вертится, работает в холостую, без детали.
БРИГАДИР (подходит к станку, кладет руку на рычаг.) Коля, выключай.
ПОПУТЧИК (споря.) Пусть работает. Это же символ.
БРИГАДИР Символ выключают. иначе сгорит мотор. (Резко щелкает рычагом.)
Станок замолкает. Тишина - абсолютная. На площади тоже тихо.
Из динамиков снова голос, но теперь - запись из будущего? Или просто эхо?
ГОЛОС (тот же, что в прологе - голос Бригадира через годы.) - Тогда, в девяностом, мы стояли на площади и думали: и «Все будет, как в сказке.» А сказка оказалась с черным финалом. Но мы не виноваты. Мы просто верили. А вера - она ведь не проверяется на прочность. Пока не упадешь.
Настя уже не на руках, а стоит рядом, держит за руку Бригадира. Смотрит на него снизу вверх. Спрашивает.
НАСТЯ Пап, а кино будет?
БРИГАДИР (усаживается на корточки, обнимает ее.) Будет, дочка. Обязательно будет.
В глубине площади появляется маленький мальчик с воздушным шариками (красный, синим и желтым). Он протягивает один Насте. Она берет. Мальчик убегает.
Настя выпускает шарик. Тот снова летит вверх.
Свет гаснет, оставляя только луч фонаря - как в прологе. Луч скользит по стенам цеха, по ржавому станку, по табличке «Ударник коммунистического труда», по пустым коробкам.
Голос Бригадира (из пролога, но теперь в студии - спокойно, устало):
ГОЛОС Мы верили, что станки кормят. А они просто умирали. Дольше нас.
Тишина. Потом - звук капающей воды. Кап. Кап. Кап.