Путь дамой

Мира.
​Когда я выходила в коридор, я все еще чувствовала на себе тяжелый, покровительственный взгляд Демьяна. Это пугало и успокаивало одновременно. Но стоило мне свернуть в тускло освещенный переход к дамским комнатам, как воздух вокруг вдруг стал липким.
​Я даже не успела обернуться. Мощная рука в черной перчатке обхватила мое лицо, заглушая крик, а вторая бесцеремонно толкнула меня в одну из VIP-комнат. Дверь захлопнулась с тяжелым щелчком.
​— Тихо, мышка, — прохрипел голос, от которого меня вывернуло наизнанку. — Хозяин сегодня добрый, он не заметит, если я возьму то, что он так старательно прячет.
​Это был Шрам. Огромный, пахнущий дешевым табаком и какой-то животной агрессией. Он швырнул меня на кровать так сильно, что в глазах потемнело. Когда я попыталась вскочить, он ударил меня наотмашь. Вкус крови мгновенно наполнил рот.
​— Нет! Пожалуйста! — я хрипела, отползая к изголовью.
​Он смеялся. Это был самый страшный звук в моей жизни. Он вцепился в мою блузку, и ткань с треском разошлась под его пальцами. Я чувствовала холодный воздух на своей коже и его горячее, зловонное дыхание. В этот момент во мне что-то лопнуло. Умер папа, предал муж, уволили с работы… и теперь этот урод решил, что может забрать последнее — мою гордость?
​— Тварь! — закричала я, вкладывая в этот крик всю свою ненависть к жизни.
​Я ударила его кулаком прямо в переносицу. Раздался отчетливый хруст. Шрам взвыл, на мгновение ослабив хватку, и я рванулась с кровати, но он успел схватить меня за щиколотку и с силой дернул на пол. Я ударилась плечом, искры посыпались из глаз. Он навис сверху, окровавленный, с бешеными глазами.
​И в этот момент дверь не просто открылась — она взорвалась.
​Демьян стоял в проеме. В полумраке его силуэт казался огромным, почти нечеловеческим. От него исходила такая волна ярости, что, казалось, стены начали плавиться. Он не кричал. Он произнес имя этого подонка так, будто вынес приговор всей его родословной.
​Я видела, как Демьян подошел. Его движения были хищными, отточенными. Один удар — и этот гигант, который только что издевался надо мной, сложился пополам.
​Когда его уволокли, я осталась на ковре. Я видела только свои дрожащие колени и лоскуты одежды. Я ждала, что сейчас Демьян скажет, какая я слабая. Что я — обуза. Что зря он меня вытащил из той канавы.
​Но он опустился рядом. Не коснулся — он чувствовал, что сейчас любое прикосновение для меня как ожог. Его пиджак, наброшенный на мои плечи, был тяжелым и теплым. Он пах деревом, дорогим алкоголем и… безопасностью.
​В машине пахло кожей и тишиной. Демьян сам сел за руль, отправив водителя в другую машину. Я сидела на пассажирском сиденье, закутавшись в его огромный пиджак, и смотрела на ночной город, который пролетал мимо в серой дымке дождя.
​Слезы кончились. Осталась только пустота.
​Он вез меня в ту самую квартиру, которую выделил «на время работы». Это была элитная высотка с видом на порт. Мы поднялись в лифте в полном молчании. Я едва переставляла ноги, и Демьян шел рядом, чуть позади, словно живой щит.
​Он открыл дверь, пропустил меня вперед и зажег мягкий свет. Квартира была идеальной: светлые тона, панорамные окна, в которых отражались огни его империи.
​— Мира, — его голос заставил меня вздрогнуть. — Ванная там. В спальне на кровати лежат вещи. Я распорядился купить их, пока мы были в клубе. Там всё необходимое.
​Я посмотрела на него. Он стоял у порога, не заходя внутрь, словно боялся нарушить мое пространство. Его рубашка была расстегнута у ворота, на манжетах виднелись капли чужой крови.
​— Вы не уедете? — сорвалось с моих губ прежде, чем я успела подумать. Мне было страшно оставаться одной в этой тишине.
​Демьян посмотрел на меня своим тяжелым, пронизывающим взглядом. В нем больше не было льда.
​— Я буду в гостиной. Всю ночь. Если тебе что-то понадобится — просто позови. Спи, Мира. Завтра будет другой день.
​Я ушла в ванную, включила горячую воду и долго смывала с себя грязь этого вечера. А когда вышла, завернутая в мягкий халат, я увидела его через приоткрытую дверь. Он сидел в кресле в гостиной, положив пистолет на кофейный столик рядом с собой. Он не спал. Он охранял мой покой так, как не охранял никто и никогда.
​И впервые за эти страшные дни я почувствовала, что, возможно, я не просто выжила. Возможно, я нашла того, ради кого стоит начать всё заново.